Снегурочка

Сосна валялась упираясь острой макушкой в стену школы, половина окна была разбита, а мы находились между толстыми ветками засыпанные снегом едва ли не по пояс.

– «Малехо перестаралась», – заявила Лисафья поднимаясь на ноги и стряхивая с себя снег.

– Обалдеть, – выдохнула я, с широко раскрытыми глазами наблюдая учиненное нами безобразие.

– Что здесь произошло? – строгий голос резанул по морозному воздуху загоняя сердце в пятки.

Развернувшись узрела директора школы взъерошенного, с наспех накинутой шубой на плечи.

Захотелось спрятаться и сделать вид, что меня тут нет. Патрикеевна вообще сидела и преспокойно чесала задней лапой себе за ухом.

– Тренировалась, – покаялась я на выдохе.

Краем глаза заметила с любопытством выглядывающих учащихся из-за угла здания. Набралось заинтересованных голов надо сказать немало.

Осмотрев учиненный ущерб тяжелым взглядом, Кощей повернулся ко мне.

– Отпусти лису.

– Как? – обескуражено поинтересовалась я.

– Как призвала. Имя для этого необязательно произносить, оно нужно лишь для призыва.

Понятливо кивнув, произнесла:

– Ты свободна.

Рисунок на ладони вспыхнул ослепительно белым светом и Лисафья растворилась в воздухе в молочном мареве.

Поманив молча за собой, развернувшись, Кощей двинулся твердой, словно у военного походкой, по тропинке разогнав попутно любопытных учеников.

– Итак, – начал разговор Кощей, стоило переступить порог кабинета. Свечи вспыхнули по щелчку пальцев затопляя комнату теплым светом. – За срубленную сосну и разбитое стекло отработку спросишь у Кузьмича.

Я вздохнула, не успела попасть в учебное заведение, а уже зарабатываю отработку за отработкой. Непруха чистой воды.

– Но, позвал я тебя не за этим. Прошу. – Директор указал на резное кресло покрытое цветной тканью. Когда устроилась на мягком сиденье, Кощей продолжил, глядя мне в глаза: – Тот случай на полигоне… Без внимания я его не оставил, все же не каждый день случаются горестные случаи с моими учениками.

– А это был горестный случай? – не выдержала я.

Некоторое время Кощей молчал, постукивая пальцем по столешнице.

Свечи дымили испуская легкий треск, свет играл на заостренных скулах мужчины словно их высекли из камня. Несмотря на молодой вид, серые глаза Кощея наполнялись многовековой мудростью. Она развеивала все сомнения насчет его внешней оболочки показывая истинный возраст. В прошлый раз я этого не заметила.

– Это должна была быть непредвиденная беда, – наконец медленно растягивая слова, словно нехотя проговорил директор.