Снегурочка

Снежное покрывало расширилось, истончилось превратившись в марлю.

– «Можешь открыть глаза, Анна», – довольно тявкнула Лисафья в голове.

Послушалась и обомлела, передо мной висел снежный покров; некоторые снежинки переливались в падающем свете из окна. Плохенький, дырчатый в нескольких местах, но он был! Я едва не захлебнулась от радости.

– «Держи, я атакую!», – ворвался резкий крик моей питомицы разбивая эйфорию.

– Что? – только и успела спросить, как огромный зверь ударил передними лапами по хлипкой преграде.

Я взвизгнула и зажмурилась.

Что-то лопнуло и зашелестело.

– «Что ж, для первого раза неплохо», – удовлетворенно заметила Лисафья.

Открыв глаза, я узрела кучки снега; мой щит продержался до первого удара.

– Еще раз, – выдохнула я.

Последний час я стягивала снег, превращая в дырявую «ткань». Лисафья больше не атаковала аргументировав тем, что для начала я должна удерживать его как можно дольше и создавать более плотным, а не решетом. И я старалась увеличивать время создания снежного щита. Было трудно, потому что Лисафья, засранка такая, специально пыталась меня отвлечь.

То толкала, то облизывала руки и лицо, то принималась играться… Все это она внесла в мое обучение. На поле боя не отвлекаются.

Когда мой щит стал более плотным, и я могла удержать его с минуту, Лисафья протянула, склонив голову набок:

– «Давай попробуем еще раз. Но в этот раз я буду атаковать снежной магией».

– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя как пальцы слегка подрагивают от многочисленных тренировок.

Встав под соснами, стянула снег и выставила перед собой снежную преграду.

Лисица отскочила, развернулась задом и махнула хвостом. Я выпучила глаза, когда увидела летящий серп созданный из снега. Да убить она меня решила!

– «Ложись!» – выкрикнула эта бестия, и я не раздумывая рухнула в снег лицом прикрыв голову руками.

Позади что-то треснуло, заскрипело и я со страхом оглянулась. Огромная сосна съехала в месте магического среза и принялась крениться в нашу сторону с жутким треском.

Я охнула. С боку заметила рыжий мех, зубы на полушубке и меня, приподняв, швырнуло в сторону, а затем накрыло пушистым телом.

Съежилась комочком обняв колени. Грохот стоял такой, словно сошел одновременно камнепад с лавиной и потом наступила более плотная темнота, а мне показалось, что нас накрыло толстым одеялом.

Стихнувшие звуки послужили сигналом для Лисафьи; завозившись, она приподнялась надо мной и только после этого, путаясь в ее хвосте, я выползла наружу ошалело оглядываясь.