Фельдшер и Мармеладка

А ведь я ни разу не спросил про ее семью. Как эгоистично”.

— Она привозила цветы из других миров и украшала ими наш дом. Только вот мало кто живет в чужих мирах. Если только под стеклом.

— Или преобразившись. В вышивку, например, — улыбнулся Киф.

— Или так.

— Значит, это лампа твоей мамы. Ты ее охраняешь?

— Не лампу.

Опять она замолчала. Как же Кифа раздражала эта ее привычка сказать что-то важное и замолчать, не разъясняя. Сидел в кресле и весь извелся. Давить нельзя, а Аника словно воды в рот набрала.

— В лабиринте ветер.

— Ветру это свойственно.

— Если я пойду зажигать факелы, то ветер может задуть мой огонь. А другого у меня нет. Мама зажгла эту лампу и навсегда ушла.

Теперь и Кифу требовалось время. Чтобы собраться, чтобы пережить чувства, которые вызвала в нем эта простая фраза. Сидел и смотрел то на лампу, то на Анику. Размышлял, почему такая умная добрая девочка оказалась совсем одна? Почему никто к ней не пришел, не помог пережить нехватку любви и заботы? Почему всего мира не хватило, чтобы заметить как ей холодно?

— Когда-то ко мне прибегала голубая собака.

— А потом? Что случилось потом?

— Она чуть не разбила мне лампу. И я ее выгнала. С тех пор хорошие сны сюда не приходят.

— Обещаю, я не буду разбивать твою лампу.

— А приходить будешь? — одними губами спросила она.

Подумал, что от этого ответа зависит очень многое. Только вот как пообещать, если он точно сюда не придет.

— Для этого мне нужно видеть путь, — решился ответить он.

— Как жаль, — вздохнула Аника и больше на него не смотрела.

“Разочаровал. Я опять ее разочаровал. Почему при всех моих стараниях, я никак не могу сделать ее счастливой?”

— Пока я шел сюда, — Киф хотел дотронуться до ее руки, но передумал, — я видел много путей. И во всех них не было ни света, ни тепла. Стены и двери защищают тебя от ветра, но если просто сидеть холод придет и сюда.

Она все еще на него не смотрела, но и прогонять не собиралась. Это успокаивало. Зная ее характер, этой жалкой претензии хватило бы чтобы Аника обрушила на него недовольство или попыталась сбежать.

— Я не очень разбираюсь в огненной стихии, но благодаря моему старшему брату уяснил одно — пламя должно двигаться и расти, иначе оно умирает, — спокойно закончил мысль Киф и развалился на кресле.

Все что хотел, он сказал.