Фельдшер и Мармеладка

— Как же я отойду, если ты первый раз назвала меня по имени?

— Больше не буду, раз тебя это так будоражит.

— Как хочешь называй, — ответил он и впился в нее губами.

Аника поддалась этой горячности и закрыла глаза. Целоваться она совсем не умела, потому просто расслабилась в его руках. Пусть все идет как идет. Пусть неправильно. Люди обязательно их осудят. Она сама, как только закончатся эти мгновения, будет осуждать и его, и себя. Но сейчас хотелось лишь нежиться в жарких порывистых объятьях. Осмелеть самой. Отдать ему всю свою нежность.

Только вот как это сделать она не знала. Просто плавилась в его страсти, позволяя себя любить.

— Аника, ты мне нужна, — сказал он шепотом, между поцелуями.

— А еще кто? — отстранилась она, мгновенно протрезвев. — Что на счет твоей девушки?

Лицо его подернулось нервно, глаза замерли с выражением такой боли и тоски, что если бы Аника не понимала: никуда эта “его девушка” не денется, — непременно бы разжалобилась к заплутавшему в своих чувствах фельдшеру. Только вот жалеть его не хотелось.

Избалованный маг, который не привык себе отказывать.

— Я ее люблю, — тихо сказал фельдшер.

Аника сделала шаг назад, а он попытался вернуть. Безуспешно.

— Не могу тебе врать. Не могу и не хочу. Я тебя люблю. И ее люблю. Знаю, что бред. Что нельзя так. Только что мне делать? Ведь правда люблю. Она — свет мой. Представить не можешь, как сильно я к ней привязан. Как долго мы с ней вместе. Как близка она мне. Знает меня. Истинного меня. Ничего не требует. Лишь делает меня счастливым.

Она ведь мне жизнь спасла. Я только ради нее и выкарабкался, когда в это уже все перестали верить. Знаю, что не должен. Что измена это. Но и без тебя не могу. Будто колдовством каким к тебе привязан. Все время думаю, хочу видеть, ухаживать хочу, радовать. Тянет меня к тебе, Аника. Каждой крупицей к тебе тянет.

— Тянет, значит, — похоронным голосом ответила Аника. — Я по-твоему совсем идиотка?

— Аника!

— Не подходи, — остановила она фельдшера. — Сейчас ты вернешь меня в мое измерение и больше никогда не подойдешь ко мне.

Никогда не подойдешь. Никогда не заговоришь. Никаким образом не будешь искать общения.

— Не надо так, — еле слышно сказал фельдшер, и по берегу промчался порыв ледяного ветра. Цветы скрылись, и стало совсем темно. — Не бросай меня.

— Я не могу тебя бросить. У нас с тобой ничего не было. Ничего не было и никогда ничего не будет.

Киф судорожно выдохнул, дрожащими руками прикоснулся к своим вискам и потерял сознание.