Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

Эсфирь глядела ему вслед, открывая и закрывая рот. Как будто раздумывала: отправлять ей челюсть в свободное падение или пусть подождет? Она явно хотела что-то сказать, но ее чувства никакими словами было не выразить. Кажется, только что любовь к свободе наконец уступила место другой, не менее сильной эмоции, которой пока не придумали название.

— Слушай, а знаешь что, — произнесла она в состоянии аффекта. — Есть у меня на примете одно пустующее здание. Я поговорю с королем, пусть выделит нам немного из своей казны.

Король — спонсор? А что, удачно Юлиана себе подругу нашла.

***

Пелагея пристроила Графа Ужастика меж выпуклых корней, вздымающихся над землей. Посидела под Вековечным Клёном, попила кленового сиропа (он капал с нижней ветки, если поднести к ней стакан). И поняла, что больше не может.

Перстень со встроенной памятью феи по-прежнему не снимался и изрядно ей мешал. Чтобы как-то отвлечься, Пелагея предприняла отчаянную прогулку в город. Одна-одинешенька.

Она спустилась по холму в теплом ветре, под прозрачным куполом сентября. Прошла глинистой колеёй вдоль леса, который вгрызался в небо зубьями островерхих ёлок. Миновала парк — и очутилась в жилом квартале.

Где-то с пятого этажа до нее донеслась забористая брань. Потом женский визг. Потом снова потоки сквернословия. Пелагея задрала голову — и в этот момент на пятом этаже разбили окно. И оттуда прямо на нее полетел огромный увесистый фикус.

Нашли время фикусами швыряться.

Пелагея судорожно втянула воздух.

Странный день. Странные события.

Но даже они были не способны пробудить в ней действительно глубокие чувства. Пелагея до сих пор воспринимала мир слегка заторможенно, сквозь метафорическое толстое стекло и слои ваты.

Одно она осознала чётко: теперь точно конец. И уж навряд ли к скандалу с метанием домашних растений причастен невидимка.

А дальше случилось как в кино.

Кто-то подлетел к Пелагее со спины, крепко обхватил за пояс, дёрнул назад — и рухнул вместе с ней, как подкошенный. Кто-то, от кого пахло пряностями, шоколадом и кануном Нового года.

Секундой позже в полуметре от головы Пелагеи разлетелся вдребезги цветочный горшок.

— Смотри по сторонам, когда по улицам шатаешься, неразумное ты создание! — злобно процедил благодетель ей в ухо. После чего отрывисто выругался на неведомом диалекте.