Сторож Академии ведьм

— Ой, мамочки, — зажмурилась от ужаса Юнни и поднялась в воздух.

Она летела. По-настоящему рассекала над пролеском. От осознания такого кошмара у Юнни закружилась голова и затряслись руки. Она что было сил вцепилась в метлу, но та — как и любой другой магический предмет — переняла дрожь управителя. Метла засуетилась, чем довела Юнни до истерики. Все окончательно вышло из-под контроля. Наша ведьма начала неуклонно терять высоту и вскоре с дикими воплями врезалась в крону дерева.

От страха грохнуться на землю, Юнни решила опереться на такой крепкий с виду черенок метлы и тотчас его сломала.

Далее все произошло очень быстро. Подоспевшая к месту аварии профессор наворожила под Юнни густые заросли крапивы. Было мягко, а потом… Хорошо хоть, форма плотная.

— Какое счастье, что магистр не дожила до этого часа. Спалила бы тебе волосы, ведьма, а может, и что еще.

— Магистр? — не поняла Юнни, пытаясь не чесаться, не выть и не плакать.

— Лимирфиа Нанта, — скривилась профессор. — Лучшая. Великая. И свирепая.

Была бы сейчас здесь, все кости тебе за сломанную метлу перекрутила.

Юнни все еще не понимала, о ком речь, но перспектива пыток из-за неудачного полета ее пугала. Вот тебе и лучшая академия. Лучше уж дома тихо лишайник на продажу растить.

— Безумная Ли, — шепнула на ухо подлетевшая к ним Этуа.

И Юнни, наконец, поняла, какое чудовище вспоминает профессор.

— Мы в академии ее так не называем, — поправила Таингейт. — И вам не советую. Имейте уважение к гению, — она снисходительно улыбнулась.

— Ни одна из вас, соплячек, и на полшага не приблизится к благородству и дарованию покойной Нанты.

Нависшее напряжение прервали вопли и хохот над головой.

— Эти черти еще пожаловали, — оскалилась Таингейт.

— Кто? — спросила Юнни.

— Тупицы из мужского университета, — ответила профессор.

Она отобрала у Юнни остатки метлы и тихо ругнулась.

— Эй ты, — профессор обратилась к Этуа. — Отдай ей свою метлу.

— Мою?

— Или я ее отчислю. Прямо сейчас, — она стервозно прищурилась. — Чую, вы подружки.

Что выберешь?

У Юнни внутри все скрутило, и она позабыла уже про ожоги от крапивы и даже про страх высоты.

— Держи, — протянула метлу Этуа. — Забей на все и лети.

— Метла хозяйку чует, — сказала профессор. — Не можешь взять переживания под контроль, никогда не станешь истинной ведьмой. Поняла?

Юнни кивнула.

— Тогда дерзай, — она указала на летающих через грозовую тучу парней. — Вон тот белобрысый балуется. Знаю его. Сын редкой гадины. А теперь слушай.