Картэн

Стояла на крыльце с младенцем на руках и, счастливо улыбаясь, глядела на Бёрталана. Он задохнулся и перешёл на шаг, и Анникки, не отводившая глаз, нахмурилась. Её взгляд помрачнел и стал почти суровым.

— Что стряслось, Бёрталан? — спросила она, укутывая ребёнка шерстяной шалью.

Четырнадцатилетний подросток остановился на тропинке, что вела к крыльцу, и опустил голову, отчего на лицо упали золотые локоны. В руках у него телеграмма, извещение о гибели старшего брата. Он считал себя мужчиной, стойким и мужественным, но сейчас губы вдруг жалобно скривились и на злосчастный листок бумаги против воли закапали слёзы.

Когда мальчик наконец поднял взгляд, он не узнал невестку. Перед ним стояла небрежно одетая, уставшая женщина. Только утром она заплела в косу длинные каштановые волосы, свисавшие почти до бедра, — она была счастлива . А теперь, стащив с головы шерстяной пакуль, выдохнула резко и тяжело облако тёплого воздуха и вздрогнула, будто ей холодно. Но как исконная финляндка из Турку, пыталась, несмотря на горе, удержаться на ногах.

— Анникки, всё будет хорошо! — испуганно произнёс мальчик ей вслед. — Я помогу вам. Тебе и твоему сыну.

Мальчик пытался поддержать невестку, но та отошла ещё дальше, и он добавил громче:

— На этой войне многие потеряли близких, как ты и я.

Услышав из кухни слова о потере, на крыльцо выбежала äiti, мама, в фартуке со смешными рисунками поварёшек, вилок и прочей кухонной утвари.

— Что стряслось? — взволнованно спросила Айно, выхватив у сына из рук телеграмму, но почти сразу уронила на пол, едва взглянув.

— Äiti, всё будет хорошо! — повторил Бёрталан, — Успокойся и присядь.

Он усадил женщину в кресло-качалку, где та обычно любила подремать. Вытирая слёзы на глазах, подошла сзади Анникки. Она бросила суровый взгляд на скорбящую Айно и сказала Бёрталану:

— Я написала ему, и вот он, ответ! Бёрталан, ты заберёшь тело Аттилы?

— Нет, Анникки, нельзя, — твёрдо ответил мальчик.

Айно, с отчаяньем поднявшись с кресла, сделала пару шагов по крыльцу и вдруг упала на колени с диким воплем, разрыдавшись на всю округу. Мальчишка прижался к ней и что-то шептал на ухо вперемешку со всхлипами, а Анникки холодно смотрела на них, хотя по её щеке тоже скатилась слеза.