Картэн

— Ты на мужа-то не сваливай: сын, оказывается, весь в тебя.

— Что «да»? — затягиваясь сигаретой, женщина задумчиво качала головой. — Почему его это волнует, как думаешь? Почему он спросил об этом?

— Анникки, возможно потому, что Ильмари не способен увидеть, как старится всё вокруг, он не знает, что такое старое и новое. Никогда не увидит, как состаришься ты, как состарюсь я. И поэтому мальчику трудно определить возраст. В его случае он знает только себя. Как жаль, что мальчик не знает, где начинается день и где этот день заканчивается.

— Восход солнца и закат дня, — поставив чашку на стол, огорчённо добавила женщина.

В валенках и в тулупе из овчины, накинутом прямо на полосатую пижаму, на крыльцо неожиданно вышла Нура. Сонно жмурясь и зевая, она оперлась на перила и глядела на лес, временами отхлёбывая горячее какао.

— Какая ты смешная сейчас! — улыбнулась ей Анникки.

— Меня разбудил твой возмущённый голос под окнами спальни, — ответила та, приближаясь к ним и усаживаясь на кресло-качалку.

— Анникки говорит, что Ильмари живёт не в нашем мире, а в своём, которому всего лишь восемь лет, — подпирая ладонью подбородок, сказал Бёрталан.

Нура слегка склонила набок голову, отчего её растрёпанные кучерявые волосы упали волной, и посмотрела на него. Её взгляд был ещё сонным, левый глаз прищурен, словно не проснулся. Она попыталась улыбнуться и вдруг зевнула. Казалось, беседа ей не интересна, другое дело — кокетничать с мужем.

— Именно! — кивнула Анникки и утвердительно подняла указательный палец, махнув в сторону Нуры.

А та поплотнее закуталась в тулуп, поёживаясь от холода и отхлёбывая какао большими глотками.

— Люди постоянно говорят об апокалипсисе, — произнесла Нура, глядя вдаль. — Недавно один апокалипсис закончился, и не надо больше.

— Они правы! — прикусив большой палец, сказала Анникки. — Каждый покинет мир, как и мир его. И с такой точки отсчёта наше существование и есть существование планеты.

— Возможно. Но ведь по большому счёту миру наплевать, что мы думаем о нём, — пожал плечами Бёрталан. — Так что, какая разница?

— А разница вот в чём, Бёрт, — вмешалась Нура. — Ильмари видит планету внутренним взором. В отличие от большинства людей, которые мнят себя взрослыми и знающими. Мы все учились в школе, перенимали из книг опыт человечества, и нам кажется, что мы многое знаем о нашей планете.