Когти Соловья

И всегда королём становился второй или третий ребёнок, а первенцы оставались тупиковыми ветвями. Она никогда раньше не задумывалась, что бы это значило, а теперь…

— Они все умерли в детстве. Почему? — голос предательски задрожал.

— Не думаю, что мне стоит рассказывать все подробности этой истории, но могу рассказать вам другую.

Альвин подобрался поближе, Рыси у разгоревшегося костра обратились в слух. Сана присела на расстеленное у огня шерстяное одеяло, кивнула Тиане и Альвину, чтоб сели рядом, но начинать рассказ не спешила.

— Жила-была одна старая знахарка. Хорошо жила, спокойно. Называли её повелительницей стихий, да только у стихий нет, и не может быть повелителей из людского рода. Стихийных духов можно только просить, а уж помогут они или нет, и что за это потребуют, только им решать.

А знахарка та с многими духами дружила, огонь могла разжечь или дождь вызвать, людям по мере сил своих помогала. Хорошим людям. Тем, кому стоило помогать.

И вот однажды отказалась она вылечить человека, которому болезнь была дана в наказание. Нельзя такие болезни лечить. И себе, и больному дороже обойдётся. Только не понял этого тот человек, обвинил знахарку во всех своих бедах. Пришёл с солдатами, заперли они знахарку в её доме, дом соломой обложили и подожгли.

Обратилась тогда знахарка к духам стихий с просьбой о спасении — ко всем, кто её услышит.

Отозвались на зов два духа: водный и дух морского ветра, пришли с дождём и ураганом, забрали знахарку с собою в море.

— А плата моя, — Сана внезапно вскинула голову, обвела примолкшую молодёжь внимательным взглядом, — вечная служба этим духам. И на землю путь мне теперь заказан, разве что ночью могу выйти ненадолго. Так я за услугу расплатилась собственной жизнью.

— А теперь подумайте, — плавный тон сказительницы сменился обычной речью, — как несколько рыбацких деревушек в захолустье, отрезанном от всего остального мира морем и горами, внезапно стали сильным и богатым королевством? Возможно ли такое силами одного человека, или первый король Талласа заключил сделку с духами стихий? И если так — чем он расплатился?

— Он расплатился жизнью своего первенца и первенцами своих потомков? — ахнул Альвин.