Tenebris

— Если пойдешь, все огребём! Каэ сквозь зубы процедила ругательство, отвернувшись, а потом твердо произнесла: — Делай, что хочешь, но реши эту проблему. Я вышла ненадолго, чтоб с тобой связаться. Мне пора к нему. И пропала. — Всё в кучу, чтоб меня, — процедил мужчина и глубоко вздохнул. — В чём проблема-то? — поинтересовалась Эльвира. — Если нужна библиотека, я могу помочь. — Ты разбираешься в последствиях семейных заморочек? Когда мы отбивали Бена и Лин у «Мертвых холмов», один человек смог как-то прервать эту… процедуру: туман отступил, и мы их спасли, а сейчас Каэ говорит, что те манипуляции повлекли последствия для его здоровья.

— Как ты понимаешь, Семьи убивают не каждый день и тем более этот процесс не прерывают постоянно. Такой врачебной специализации не предусмотрено. Но я обладаю достаточными знаниями в этой области и могу их применять. Где этот человек? — В «весёлом квартале». Красивое лицо женщины скривилось, показывая, что идея посетить это ужасное место её не радует, но всё же она развернулась и направилась из комнаты: — Пойдемте. Вы всё же ему должны. Название «Темные сады» с тайного языка Хорренов имело и другое значение, более точное по смыслу: «Рассадник черноты», но поскольку являлось не таким уж и поэтичным, благородное семейство на людях именовало это место не иначе как «Садами». Благородные леди предпочитали не посещать «веселые кварталы», окружающие Усадьбу, лорды же по молодости проводили там всё свободное время. Гил уверенно шёл по улицам, ведя своих леди к нужному дому, наверняка, такому же, как и все: трех-пяти этажному, с облупившейся местами штукатуркой на стенах. Откуда он знал адрес, никто не спросил. Линси привычно не смотрела по сторонам, Эльвира смотрела, но с брезгливым выражением лица и осторожно идя по мощеной улице, чтобы не вступить в лужи крови или нечистот. Желая отгородиться от разврата этого места, леди Хоррен даже накинула на плечи легкий коричневый плащ с широким капюшоном, словно сам воздух этого места мог как-то испачкать её, пропитав одежду и волосы. Они остановились у четырехэтажного каменного дома с черепичной четырехскатной крышей. В нескольких больших окнах горел свет, из некоторых доносились вопли, смех и ругань. Эльвира поморщилась от услышанных слов и повела плечами, а потом последовала за Гилом в подъезд. В «Садах» были и жилые дома, там проживало «коренное население»: владельцы заведений, их сотрудники, обслуживающий персонал.