Tenebris

Я их так люблю… — Он не умрет, мы успеем, — привлекая жену к себе, прошептал Гил, — всё будет хорошо. Бен оклемается, снова будет устраивать вечеринки, снова попадать в неприятности. И снова нас радовать. Помнишь, какие он утраивал спонтанные танцульки посреди улицы? И он снова их устроит. Как-нибудь заглянем в «Сады», а он опять вытащит кого-нибудь из толпы, закружит, музыка грянет, и всё начнут плясать повально. Он же отлично умеет заражать своим энтузиазмом, если хочет. Даже если ты не умеешь танцевать сальсу или вальс, глядя на него, научишься моментально.

— А помнишь, как последний раз он вытянул Каэ? Она ещё так долго упрямилась. А оказалось, что отлично танцует. Они красиво смотрелись вместе. И хоть ненадолго в этом квартале никто никого не убил. Гил улыбнулся воспоминаниям, но тут же насторожился: зеркало на стене помутнело, и в нём обрисовалась Каэ. — Гил! Ответь! — голос девушки был взволнованным. — Да ответь же! — Что случилось? — мужчина резко поднялся с дивана и встал перед зеркалом. — Мне нужен врач! Кто-то из старших, кто знает, как лечить болячки от ваших семейных замудрёностей! Срочно! — Объясни всё толком. Я же ничего не понимаю. — Я пришла домой, а с Марло всё плохо. Его срубило прямо в коридоре. Его лихорадит, но он холодный, как лед. Он бредит, а его рука — ну та, что в крови была — кровь почернела и не оттирается. И рука пульсирует. Я не знаю, как помочь! — Я… я тоже не знаю, у нас никогда таких вроде не было… — Так узнай! — Каэ сорвалась на крик. — У тебя там куча аристократов в доме и Библиотека целая! А он спас твою жену и Бена! Если бы не он, они бы уже… — Что у вас за крики? — в комнату вошла Эльвира, отвлекая внимание. Женщина уже переоделась и привела себя в порядок: забрала волосы в тугой строгий пучок, нацепила овальные очки в коричневой оправе, сменила пеньюар на бежевую блузку и жилет с юбкой до середины икры из плотной коричневой ткани. И надела закрытые туфли с округлыми носами — ну вылитый библиотекарь. — У нас проблема, и мы не знаем, как её решить, — объяснил Гил. — Если сам не знаешь, сходи к деду, он знает всё! — рявкнула Каэ: казалось, что она сейчас высунется из зеркала и вцепится Гилу в воротник рубашки. — Я нарушил его приказ, когда пошёл в «Мертвые холмы», он мне шею свернет за это! — Ах ты, трусливая задница! Я сама тогда пойду, и тебе будет стыдно! — Не смей! — повысил голос сам Гил.