Чудеса

В ответ обрушился шквал стрел… Лорм закрыл нас магической стеной, спасая от стрел. Только я знала, что его магия долго не выдержит, он еле стоит на ногах.

— Простите… — прошептала я, прижавшись к нему спиной. Он непонятно покачал головой, то ли сочувствуя, то ли осуждая. Потом насмешливо добавил:

— Суровая воительница… Все верно. Не извиняйтесь.

По знаку Леля бандиты прекратили стрелять. Заметив меня, он попятился и, не поворачиваясь спиной, прокричал своим молодцам:

— И эту… тоже доставить живой и невредимой! — И обернувшись ко мне, язвительно прибавил.

Услышав его, я разволновалась до слез. Учащенно моргая, пыталась прогнать проклятую влагу из глаз. Делала глубокие вдохи и выдохи, стараясь не допустить, чтобы соленые струйки потекли по щекам.

Нет, ни за что, только не перед Лелем! А он не унимался:

— О, кого я вижу, моя прелестница и вновь в мужском обществе. Просто толпы голодных мужиков в пещере тебе не хватало? Теперь потянуло на древних? — Тон его голоса был не просто злорадным, скорее интимным и от этого еще более издевательским.

— Сети! — резко приказал он разбойникам.

Я замерла от ужаса. От понимания, что меня ждет, стало мутить. Действительно, лучше смерть от стрел.

— Отпустите девушку, вам нужен только я, — благородно вмешался Лорм, не понимая, что только подогревает ненависть Леля.

— А вот и не отпустим, — насмешливо ответил главарь, делая какие-то знаки разбойникам. — Нам самим мало… схватить ее!

— В этом нет необходимости, лучше порки, чем твое общество, — с холодной насмешкой отозвалась я.

— Ты это про порков? Их предпочитаешь мне? — весело спросил он, и как недоумок загоготал. Я скривилась, так вот глядя и не подумаешь, что человек столь приятной внешности может издавать настолько мерзкий звук. Вести себя так погано. И быть полной мразью.

Лель, все еще смеясь, ответил:

— Я работаю на себя. И тебя своей королевой сделать хотел, но судьба нищенки тебе больше подходит, — сплюнул он с каким-то странным выражением в глазах.

— Лучше быть нищенкой, чем твоей «королевой», — с тихим гневом ответила я, изо всех сил стараясь не думать, что будет дальше.

— Ладно, дикая, не нервничай, быть тебе обедом у порков, на этом и успокойся. — Слова Леля прозвучали весело, почти игриво.