Во тьму

Растворенные в них части его души возвращались к нему, и он походил на черный вихрь, воцарившийся здесь, в голой мертвой степи. Глаза его сияли. Сильным порывом ветра он подхватил Саурона, унося его с собой в Ангбанд — его цитадель требовалось восстановить и обрести новое могущество.

Саурон однако упрямо отказывался признавать нагромождение камней и обрушенных пещерных сводов дворцом. Быть может, Мелькор и привык чувствовать себя там прекрасно, но майа привык к комфорту. Да и самому Мелькору слабое телесное воплощение причиняло куда больше неудобств.

Волей-неволей пришлось призвать в Агбанд оставшиеся батальоны орков и дожидаться, пока с юга, из леса, не пригонят пленных эльфов, которые должны были хоть что-то смыслить в строительстве.

— Нам явно требуется больше слуг, — Саурон целыми днями находился в раздраженном настроении и эйфории своего господина не разделял.

Мелькор притянул его к себе за талию: надо признать, воплощение его было так же прекрасно, как и могущественно.

— Я как раз подумываю создать новую расу слуг.

Что, если в них будет течь часть крови майар? Сколь могущественны будут они тогда? Думаю, ты бы мог подарить мне пару наследников, а я бы преобразил их; они скрестились бы с эльдар... Ну же, сокровище, не противься.

Ещё через миг он задумчиво потирал пощечину на лице и гадал, что в этот раз вызвало гнев строптивого майа. Ну надо же, "иди сам трахайся с орками, и в потомстве будет часть крови валар!" И почему он вообще прощает ему столь возмутительные дерзости? Раньше Мелькор попросту прогнал бы его от себя и развоплотил, но сейчас.

.. надо признать, своим силам можно было найти более достойное применение. К тому же майа едва ли не единственный остался ему верен и фактически спас... Да, собственное предложение он высказал не подумав, но всё можно исправить!

Поэтому он с очередным приступом воодушевления принялся сам возводить новую крепость. Огромные блоки, вытесанные из сверкающего черного гранита, ложились один на другой. Получалось чересчур просто и строго, но ничего: потом сюда пригонят пленных эльфов и те украсят камень какой-нибудь резьбой.

Саурон уже служил не столько из преданности, сколько из безысходности. Образ Мелькора за последние годы померк и стал совсем не таким привлекательным, каким был в самом начале. Вала растратил слишком много сил, а теперь его одолевали всякие глупые идеи. Майа скептически наблюдал за всей его бурной деятельностью. Новая крепость ему не нравилась, но будто кто-то спрашивал мнение Майрона.