Изгнанная с небес

Огонь притих, будто вспоминая, но затем снова вспыхнул ярким пламенем, и дрожащие тени отступили все дальше, а вместе с ними и кот-баюн.

– Что-то темнишь, дитя, – в скрипучем голосе слышались поучительные нотки. – Ну да ладно, разбуди меня, когда придет время.

Всполохи ярко-желтого цвета потухли, вновь превратившись в привычное пламя. Белонос вышел из-за спины Миры.

– Слишком мало ему одной капли крови, снова заснул, – проговорил он, и, заметив удивление в ее глазах, вызванное его фактическим бегством, пояснил: – Не забывай, божественный огонь призван, чтобы уничтожать темных существ, а мне еще хочется немного пожить, да поглядеть, чем все закончится.

Мира засмеялась, почувствовав облегчение, и потрепала кота за холку.

– Еще немножечко? До скончания веков?

Белонос недовольно фыркнул, сел рядом и начал вылизывать шерстку. Он справился со своей внезапной тягой обескровить это маленькое и беззащитное воплощение божества. Сейчас кот-баюн был вполне доволен своей жизнью. Силы, исходящей от Миры, ему хватало.

– Теперь ты поняла, что нужно сделать? – спросил Белонос, переводя тему.

Мира кивнула. Сварожич, как все называли божественный огонь, был немаловажным условием получения легендарного оружия. Если нельзя достать уникальную руду, то можно пробудить духа огня.

– Когда и сколько? – уточнила Мира, имея в виду время и количество крови, которое ей придется пожертвовать.

Белонос зажмурился от приятной неги, которую дарил домашний очаг.

– Ты узнаешь сама. Это мне не ведомо.

На следующее утро Мира не смогла попасть в кузницу. Метель, бушевавшая всю ночь напролет, замела все тропы, а дверь в хижину пришлось откапывать. Так продолжалось несколько дней к ряду, не давая возможности выйти. Белонос только хитро поглядывал на недовольную Миру, да иногда взмахивал хвостом, когда ему надоедало смотреть за ее метаниями.

– Зима все равно отступит, – наконец проговорил он, – а раньше этого твой брат никуда не уйдет.

Постепенно холодные дни стали все чаще сменяться теплыми, появились первые проталины. День рождения Миры ознаменовал приход весны, и она, улучив подходящее время, отправилась вместе с Эрзом в кузницу.

Рядом с мастерской, под открытым небом располагалась большая круглая печь для обжига руды, напоминавшая яму в земле.