Изгнанная с небес

Сквозь дремоту она почувствовала, как что-то большое и пушистое прижалось к ее ногам.

«Белонос».

Мира была слишком счастливой и уставшей, чтобы продолжать сердиться на кота, пропадавшего так долго. Белонос улегся поудобнее и замурлыкал. Уже засыпая окончательно, Мира подумала, что ей начинает нравиться ее новая жизнь…

… Проснувшись, Мира потянулась. В ногах зашевелился Белонос, недовольно мяукнув. Мира отметила что, он совсем не горел желанием прерывать свой сон, наоборот, прикрыл хвостом нос и зажмурился.

Дверь отворилась, впуская внутрь морозный воздух, и вошла Рада. Мира поежилась, сразу ощутив неприятный холод. Вскоре пойдет уже шестой год ее пребывания на этой земле, но она никак не могла привыкнуть к смене времен. И вот снова наступила зима.

Рада скинула теплую накидку с меховой оторочкой и подошла к очагу, сбросив хворост на пол.

– Проснулась? Сейчас затоплю, станет теплее.

Мира насупилась, а Белонос повел правым ухом и недовольно дернул кончиком хвоста. Они оба любили тепло, но не могли выносить едкий дым, идущий от открытого очага.

Обычно кот пережидал время растопки на улице, но вот Мире приходилось терпеть раздражающий запах.

Хворост был влажным от выпавшего снега, потому задымления было не избежать. Мира обреченно вздохнула, наблюдая, как мелькнула тень Белоноса, скрывшись за дверью, при первых попытках Рады разжечь огонь.

– Сегодня очень холодно? – спросила Мира, аккуратно ставя ногу на ворсистую шкуру, расположенную под ее ложем, словно боясь, что медведь оживет и набросится на нее.

Ей было немного жаль этого шатуна, которого пришлось убить, но зверь мог навредить людям, да и напал он первым на охотников. Поначалу Мира отказывалась от подарка отца, хоть и не чувствовала присутствия духа убитого медведя. В отличие от душ людей, духи зверей не оставались бродить по земле после своей смерти. Мира это прекрасно знала, но никак не могла принять необходимость использовать шкуры животных. Если бы ее сила не была заблокирована, то никакой мороз не смог бы навредить ей.

Однако тело простой смертной было уязвимо, а перспектива окоченеть и заболеть совсем не радовала. Пришлось смириться и, скрипя сердцем, позволить расстелить шкуру на пол. Теперь же коснувшись густой, но потерявшей блеск, шерсти, Мира была благодарна отцу за подарок. Она наклонилась и погладила шкуру, словно извиняясь перед медведем за свою радость чувствовать тепло под ногами.

– Морозно, – кивнула Рада, – но не так, как давеча.