Изгнанная с небес

Ждана поручила мне за ее подопечным приглядывать, чтоб не переусердствовал, а то все лечение насмарку пойдет. Если б ты знал, батюшка, какая она строгая, то и не спрашивал.

«Зря я что ли опять чуть не нарушила волю Небес и кровью поделилась с нечестью», – продолжила Мира, но уже мысленно. «Хорошо хоть, что в этот раз все получилось случайно, без моего согласия». Формально кровопускание ей устроил кот-баюн, который не был связан никакими уговорами с Небесами, а за то, что ей удалось усмирить лешего, воровавшего божественные дары, вообще награда полагалась.

– Ну, мы пойдем? – спросила Мира, устремив на отца самый невинный взгляд.

Настроение у нее было такое хорошее, что она не сразу поняла суть вопроса, который задал Светозар, спустя некоторое время, и все также беспечно продолжала идти по тропе к священному древу, слушать пение птиц и наслаждаться теплым ветерком.

– Ты так и не рассказала, как я оказался на той поляне?

Мира резко остановилась, но быстро сообразив, что так только вызовет лишние подозрения, двинулась дальше.

Вопрос был неожиданным, и она не знала, устроит ли ее уклончивый ответ пытливого Светозара. Правду-то все равно нельзя было говорить. Мира улыбнулась. Похоже, что ее подопечный давно выздоровел, а перед ней только притворялся, причем довольно успешно.

– А тебе, что запомнилось? – спросила она, достигнув места поклонения богам, и устремила на юношу внимательный взгляд.

Зашелестели листья священного древа, закачались тонкие ветви. Ветер следовал за Мирой и Светозаром, стелился по земле, прятался в кроне дуба и даже стих на мгновение, погружая все в звенящую тишину, словно намеревался подслушать ответ.

Юноша медлил, но не отрывал взора от светло-зеленых глаз, оправленных густыми ресницами.

– Красный петух. Еще подумал, разве такие бывают? – проговорил, пожимая плечами, а потом улыбнулся, да так заразительно, что Мира засмеялась и отрицательно покачала головой.

– Несколько дней назад слышал, как говорили старые охотники, будто леший заманивает нерадивых путников, обращаясь то в петуха, то в зайца, – продолжил он, а в конце добавил, то ли спрашивая, то ли утверждая: – Может и вправду обманул меня, лесной хранитель.

Это была обычная манера Светозара - запутывать собеседников, меняя интонацию, и обращать вопрос в ответ, тем самым предоставляя им выбор опровергнуть его утверждение или согласиться. Мира выбрала второе.

– Точно, леший и не такое может. Вовремя мы тебя с братом нашли, – выдохнула она.