До нескорого, она же

Моя тетя приходилась младшей, но она все равно была чуть старше, чем матушка, когда та ушла. Она носила чуть более узкое лицо и немного более длинный нос. В целом ее лицо казалось острее, чем лицо моей матери — или я сама себя обманывала.

А ещё она имела своеобразные рубиновые губы и светло-карие глаза. Глаза-шампанское, в которых веселятся пузырьки… и глаза-янтарь, в которых навеки застыла мудрость.

Теперь я поняла, за что ее называют так — или называли когда-то.

У моей матери глаза были безоблачно-голубыми.

Тем не менее, я походила на них обеих. И лицом, и застывшем на нем выражением, и фигурой.

Лишь только глаза у меня были отцовские.

Приблизившись друг к другу, мы остановились — или это замер мир вокруг.

— Я рада тебя видеть, — произнесла тетя.

— Не могу ответить тебе взаимностью, — призналась я.

— Я понимаю, — она кивнула, и это был мой кивок. — Мы провели рядом слишком мало времени, чтобы ты полностью осознала и приняла мои принципы. Но только вслушайся, Яна! — она взмахнула руками, и это был жест моей матери.

Она пытливо смотрела мне в глаза, и это был взгляд безумца.

Безумца, заблудившегося в собственной душе.

Я послушно повторила это «Яна-янтарь» — что-то в данном сочетании все-таки было.

Тетя довольно кивнула и заметила:

— Я рада, что теперь смогу говорить с тобой. Я видела, как ты не хотела, чтобы наша связь прерывалась. Ты должна понять… Ибо ты чувствуешь то же, что и я — и я не ошиблась.

И она замолчала.

Тогда попыталась что-то сказать я — в моей голове крутилась тысяча вопросов, — но туман начал рассеиваться, и тетя исчезла вместе с ним.

А потом растворилась и я, чтобы очнуться в объятиях Яра.

Он крепко прижимал меня к себе, и вид у мага был несчастным.

Я распахнула глаза, посмотрела на его подбородок и спросила:

— И долго я пробыла… так?

Яр посмотрел на меня с беспокойством во взгляде.

— Секунд десять, — ответил он. И пояснил: — Ты упала. А твой приятель сразу сбежал.

Ярослав освободил меня из объятий, и я встала на ноги. Даже более-менее уверенно.

— Верю…

Я пошевелила рукой и почувствовала спавший браслет. Вынула его из рукава и молча убрала в карман. Защитный контур Кирилл нарушил, и теперь браслет служил лишь украшением.

Есть артефакты, которые работают подолгу, останавливая и возобновляя работу, но данный браслет к таковым не относился.