До нескорого, она же

Бездна закручивалась, и вместе с ней все больше путались мои и без того глупые мысли.

Тьма, вечная тьма, ни капли света, ничего…

Но за спиной прозвучало:

— Заболоцкая! С кем ты там?

Я обернулась. К бездне мчалась Вика, уже не настолько идеальная, как в начале вечера — чуть размазалась помада в левом уголке губ. Только этот уголок губ меня тогда и смутил — ничего более.

— Не знаю, — отозвалась я. Обернулась к Яру, флегматично взглянула на его ладонь, обвивающую мое запястье, и полюбопытствовала: — Ты кто?

Яр закатил глаза, но ответил:

— Врач, дорогая.

Прямо перед нами поджидала жертву бездна, но внимание теперь было сосредоточено не на ней.

Этот Яриков дурацкий ответ и его же дурацкая ладонь не остались для Вики незамеченными. Она совсем близко подошла к нам и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Заметила:

— Ну ты и даешь. Кого ты привела к нам на… собрание? Как он умудрился сюда попасть? И зачем?

— Я жду, — заметил вместо меня Яр. — Жду, пока ваше собрание завершится, чтобы уйти с него вместе с Яной.

— Что?..

Бездна управляла воздушным потоками — они носились возле наших ног и трепали полы одежды. С каждой потерянной секундой — и вправду песок — мне казалось, что бездна бушует все сильнее, и сильнее, и сильнее.

Я вдруг рассмеялась, и Яр с Викой посмотрели на меня. Ведьма уточнила:

— Ну и в чем причина твоего веселья?

Я опустила взгляд, но ничего не ответила.

Уже в следующее мгновение бездна, обидевшись на невнимание, расширилась настолько, что смогла поглотить нас троих.

Глава 3. День дольше века

Замедленный мир — кисель в голове — пришел в норму через несколько секунд. Кажется, только что мы были на шабаше, а теперь… Мир вокруг изменился, стал плотнее и теплее.

Я распахнула глаза.

Перемещение совершилось — бездна свое взяла. И сейчас мы — все трое, бездна никого не рассеяла на частички — стояли в коридоре с высокими потолками и стенами теплого оттенка. Из арочных окон на пол лился оранжеватый солнечный свет. К потолку крепилась люстра с десятком выключенных лампочек, и это радовало.

— Ну что, Яр? — поинтересовалась я, бросая взгляд налево. Яр оставался в том же положении, что до перемещения — только руку мою отпустил. Ну и побледнел, хотя это к положению не относится.