До нескорого, она же

Чтобы Кирилл был жив.

Они сгорели…

Слезы мои были обжигающими, и они хлынули по щекам. У меня не было сил их сдержать, а у окружающих — смелости стереть их с моих щек.

Теперь я.

Теперь я сгораю, теперь мой черед, теперь, тогда, после… Всегда, пока я продолжу портить жизни. Пока я продолжу их забирать.

Я не хотела!

Я не хотела ничего сверхъестественного.

Я была как все, и я мечтала о любви. Кто не мечтает о любви? Я хотела, чтобы у меня был отец, который может не только наказать, но и похвалить.

Я мечтала, чтобы у меня была мама, неважно, какая, и чтобы я могла подойти к ней и выдать все, что так волнует душу. Я, сама себе в том не признаваясь, надеялась, что когда-нибудь встречу того единственного, что развеет мой мрак и станет моим солнцем. День и ночь. Тьма и свет.

У меня была только Янтарная, и я ее проиграла.

Теперь у меня ничего, ничего не осталось. Лишь огонь. Всепоглощающий огонь. Огонь моей любви, огонь моей ненависти.

Я сама — огонь.

Я сама себе и друг, и враг, и спасение, и проклятье, и тепло, и холод.

И я не нужна, и я никому не нужна, никому, я, не.

Ко мне приблизился силуэт — я не различила его из-за завесы обжигающих слез. Но он сел напротив, и я услышала голос, его голос:

— Яна, я прошу тебя.

Влад.

— Кто ты? — только и спросила я.

Мне показалось, что он растерялся. Не нашел, что ответить, и тогда заговорила я, потому что мне нужно было говорить, пока я могла это делать:

— Любишь ты меня — или ненавидишь? Осмелишься назвать другом — или врагом? — я сморгнула и ясно увидела глаза Влада, глаза, полные беспокойства и растерянности.

— Никто, — завершила я. — Ты ничего для меня не значишь, и я предлагаю поставить на этом точку. Забудь обо мне, если сможешь. Попытайся.

— А если не получится?

— Мне недолго осталось, — я хмыкнула. — Если не получится… Уходи. Нет, правда. — Я сама поднялась на ноги, и Владу ничего не оставалось, как подняться следом за мной. — Уходи! Это правда больно, когда люди, которые что-то для тебя значили…

Люди были далеко.

Они вроде бы находились рядом, но ни один из них не касался меня и ничего для меня не значил. Люди были далеко, а я хотела, чтобы они были ещё дальше, чтобы не застали тот миг, когда я рассыплюсь пеплом, и я зашагала, все дальше, дальше, и дальше, между Алиной и Кириллом, от Алины и Кирилла.

Преданные, предавшие.

Предавшая, преданная.

Я слишком любила осень.

И верила ей чересчур.