До нескорого, она же

И на ту, что сидела чуть в отдалении от нее, еле видимая за спинами охраняющих ее колдунов ли, обычных ли людей.

Алина.

Янтарная.

Она же — моя тетя.

Она же — та, над кем сегодня будет вершиться правосудие.

О судах черных всегда ходило много слухов, и даже я, будучи ребенком, успела наслушаться многих страшилок, ничем не подтвержденных. Правду никто не знал — черномагические суды проводились редко и хранили свои тайны до скончания веков.

Однако такие суды ни с чем не спутаешь.

Оказавшись здесь, я сразу поняла, что сейчас будет.

Но не поняла, за что.

Я усилием воли оторвала взгляд от Алины — нечто иное привлекло мой взгляд. И я с удивлением разглядела Влада, одетого в черные водолазку и пиджак, с острым профилем и совсем темными глазами, смотрящими в мою сторону.

Нужно было прийти в красном. Или оранжевом.

Чтобы стать единственным ярким пятном в царстве жестокости и мрака.

Чтобы стать знаком.

Мне это не нравилось.

Не нравилось то, что я обязана войти внутрь, потому что так я попаду под обстрел ещё большего количества взглядов, потому что так я попаду под взгляд Янтарной, и это ещё страшнее.

Они все были там.

Отец, Наталья Заболоцкая, Влад. Только Вики не хватало. Может быть, она готовилась к очередному свиданию с Владом.

Я не хотела к ним присоединяться.

Я была другой, не такой, как они, и не видела смысла этого отрицать.

Всегда можно сбежать.

Или всегда нельзя, а сейчас можно.

Мое тело на автомате сделало шаг назад, и ещё один, и ещё.

После я резко развернулась… и меня кольцом обхватило двое мужчин, вроде тех, что охраняли Янтарную. Я попыталась вырваться, но их физические силы явно превышали мои. Тогда я потянулась к магии…

И ощутила холодную руку, опустившуюся мне на плечо, обрывающую все нити.

Отец.

Я встретилась с ним взглядом — мои глаза — и спросила громко, во всеуслышание:

— Ты знал, что я решусь?

— Я предполагал, — отозвался отец.

Холодный голос, холодная рука, холодный взгляд.

А в моем пылала ненависть, быть может, ко всему этому мероприятию и составляющим его людям — или только к себе самой.

Странный это был день. Будто текущий в тумане, когда ты видишь только то, что творится перед твоим носом, но главное скрыто от тебя пеленой.

Меня завели в зал суда силой, потому что я предпочла пожертвовать гордостью, чтобы не входить туда самостоятельно.

Довели до стойки, расположенной напротив Алины, и встали рядом.