До нескорого, она же

И переключилась на курагу, которая тоже сюда затесалась. А потом решила вернуться к молочным продуктам и покончить с творогом, смешав его с завалявшимся в холодильнике джемом…

Яна погрузилась в депрессию.

Потому что все ее обманывали.

А, между прочим, из депрессии многие люди выходят посредством еды. И зачем мне становиться исключением? Зачем мне вообще кем-либо становиться? Янтарная мечтала стать той, на кого посмотрят, и разве это закончилось хорошо?

Однако моим планам уничтожить все запасы, что вместятся внутрь, помешали.

Я была на середине поедания творога, когда в дверь постучали. И первым мою голову посетило любопытство. Правда, меня интересовал не тот, кто пришел, а то, что с ним сделала отцовская защита.

Но через минуту стук повторился, и это значило лишь одно — этот кто-то все ещё в живых. Уже интересно.

Я отставила творог в сторону и подошла к двери.

Прислонилась к зрачку, боясь увидеть тех, кто меня предал.

А увидела Яра, растерянного и взволнованного Яра, моего вечного врага, моего лучшего друга, мою ненависть, мою любовь.

Я даже почти не удивилась, завидев его по ту сторону двери.

Он придет, я всегда знала, что он придет.

— Яр? — спросила слишком тихо для того, чтобы быть услышанной, но он все равно меня услышал.

— Это я, — согласился он. — Яна… Случилось что-то непоправимое, так? Ты мне откроешь?

Это стало последней каплей.

Из моих глаз брызнули слезы, и, как я не сдерживала себя, за ними последовал всхлип.

Он тоже не прошел незамеченным.

— Яна? Что не так, Яна?..

— Прости, — пробормотала я. И добавила громче: — Прости! Но я не могу открыть. Просто не имею такой власти. Отец посчитал, что вправе принимать решения за меня, и запер в квартире. Теперь я могу быть только тут. Вот и все.

Он молчал — слушал и слышал — а я распалялась все больше, и говорила, говорила, говорила, потому что слишком устала молчать.

— А я ведь просто хотела ей помочь, Яр. Помочь Алине. И не только потому, что она моя тетя, но и потому, что я ее поняла. А они — нет. И разве она в этом виновата? Мы обе одиноки, Яр, и, может быть, именно это я в ней разглядела. Ты меня слышишь?

Сквозь зрачок я видела, как он кивнул. И продолжила:

— Столько всего произошло, Яр!.. Я пыталась помочь, а они вышли на Кирилла, ты ведь помнишь Кирилла? И он рассказал им все.