До нескорого, она же

В половину первого, когда я провела все свои подготовительные процедуры, я наконец-то добралась до кровати.

И принялась смотреть в черный потолок, потому что не могла уснуть.

Луна той ночью на небе была близкая к полнолунию и к тому же светила ярко, не скрытая вуалью облаков. Ее сияние проникало даже через плотные шторы. Не выдержав, спустя двадцать минут разглядывания потолка я поднялась с кровати и уставилась в небо.

Манящая Луна.

И почему я — не она?..

Может, быть камнем, хладнокровно наблюдающим за всеми свыше, легче, чем мышью, пытающейся строить из себя львицу?

На мгновение мне показалось, что Луна мне подмигнула.

К часу ночи я вернулась в кровать, и вовремя.

Через шесть минут и двадцать одну секунду — я считала, пытаясь уснуть — скрипнул дверной замок. И я не успела испугаться, потому что сразу поняла, кто это.

Отец.

Свои ключи были только у нас двоих.

Я послушала, как он идет по темному коридору и заглядывает в кухню. А потом возвращается и скрывается за дверью своего кабинета и включает в нем свет.

Где он был?

Если бы я знала.

Может, пытался решить мою проблему.

Голову мне задурманила Луна, и я даже подумывала встать и прийти к нему — просто прийти, не имея особой цели. Но, пока я над этим размышляла, идея моя стала несбыточной.

Я уснула.

В одно мгновение, лишь на секунду прикрыв глаза.

***

Этой ночью тетя не пришла в мой сон.

Или не забрала меня в свой — не имеет особого значения.

Ночь была бесцветной, лишенной сюжетов, и я очень удивилась, едва успела проснуться.

Быть может, тетя научилась обходить не только браслеты, защищающие от ментального воздействия, но и целый комплекс охранных заклинаний и амулетов, оберегающих квартиру? Причем так, чтобы никто этого не ощутил…

И смогла запросто наблюдать за тем, что происходит у меня дома. А потому подслушала наш с Яром вчерашний разговор… И обиделась. А ведьмы очень опасны, когда обижаются. Потому что они могут отомстить.

Когда я встала, отца дома уже не было. И я не знала точно, когда он покинул квартиру.

На такой неопределенной ноте начался этот день, зато прошел он вполне обыденно, без интриг и откровений.

Я сходила в школу, сдала все, что нужно, и даже наш физрук довольно заметил, что я начала возвращаться.

Снова пришла домой, доела гречку — то ли за ночь она успела настояться, то ли я по-настоящему проголодалась, но в этот раз унитазу ничего не досталось.