До нескорого, она же

И, как только, сообщу тебе. Договорились? А ты сообщай мне все, что узнаешь. Что захочешь сообщить.

Я кивнула.

Яр поднял правую руку и обхватил ладонь, которой я его коснулась, своей собственной, сцепив наши пальцы в замок.

Сердце у меня забилось.

И даже душа запросилась наружу, в полет; но я смогла ее удержать.

— Ты… уходишь? — не то произнесла, не то прохрипела я.

— Ухожу. Но теперь я помню, где ты живешь, — он улыбнулся уголками губ. — Если бы я как-то мог сам встретиться с Янтарной…

— Боюсь, это невозможно, — заметила я.

Яр наклонил голову вбок, будто старался запомнить меня:

— Если встречу на улице, обязательно узнаю. И уж тогда ей не спастись…

Я рассмеялась. Быть может, ещё потому, что знала: Алина спасется. Или, что ещё лучше, не станет попадаться на глаза такому противному белому магом.

Ярослав наконец-то освободил мою руку.

И я повела его в прихожую, по дороге показав клетку с хомяком — сам хомяк Ярика проигнорировал и из своего пластикового домика не выполз. Кивнула на свою комнату — в нее неподготовленным к хаосу людям лучше не заходить. Миролюбиво заметила, что вон там, по соседству, комната для ритуалов. И показала, где находится кабинет отца.

Отца, который может вернуться с минуты на минуту.

Или даже с секунды на секунду.

Впрочем, Яр моих угроз не испугался.

Я проводила его, на всякий случай подсказав, как идти к остановке, и квартира внезапно опустела.

Лучше бы он не уходил.

Конечно, кто я такая, чтобы Ярослав нянчился со мной денно и нощно, но я бы с неожиданной радостью провела в его компании ещё немного времени. Хотя бы час. Несмотря на то, что у меня полно своих дел, а у Яра своих.

Ведьмы — странные существа.

На словах, как положено злюкам, гонят всех прочь, а в душе хотят, чтобы их не оставляли. Вот так и живем.

Я убралась в кухне, помыла всю посуду.

До полуночи я просидела за домашней работой, на этот раз точно узнав, что от нас требуют.

И лучше бы не узнавала! Потому что требовали многое. И я бы предпочла остаться в счастливом неведении, чем сидеть за столом до потери пульса и болях в спине, пока силы окончательно меня не покинули.