Принять свою судьбу

— Поразительное сходство!

— Ты прав.

Эльстед вернул медальон королю.

— Так помни о своём обещании, — повторил Тайрон. — Не рискуй понапрасну жизнью — она у тебя одна... И — возвращайся, я буду ждать!

Эльстед посмотрел на небо, его ясные глаза отразили голубой свет:

— Я вернусь, — сказал он, доверчиво улыбнувшись бесконечному пространству. — Я обязательно вернусь к вам! Когда-нибудь... Когда — закончится война.

Отец и сын молчали довольно долго — всё уже было сказано.

— Ну что же, — король поднялся.

— Мне пора. Могу я попросить тебя, Эльстед, кое-что сделать на прощанье? Прямо сейчас?

— Что именно?

— Пойди к королеве...

Эльстед подозрительно-непонимающе глянул на Тайрона:

— Что вы имеете в виду, ваше величество?

— Ничего особенного, просто она сидит в оранжерее и плачет... А я этого не хочу.

Эльстед, согласно кивнув, направился было прочь, но у самого выхода из грота вдруг порывисто обернулся — глаза его саркастически блеснули:

— А в оранжерею, случайно, не ведёт никакой потайной ход? — спросил он напоследок обезоруживающе-дерзко.

— Какой ты всё-таки, неотразимо-нахальный, невозможный тип! — воскликнул король, но в следующее мгновение Эльстед уже исчез среди деревьев.

Он не видел, как Тайрон улыбнулся ему вслед грустно и всепрощающе и не слышал его последних слов: «Мой ангел!».

Глава 18. Принять свою судьбу

Эльстед увидел королеву сразу, с самого порога оранжереи — та сидела к нему спиной, грустно склонив голову, настолько одинокая и неприкаянная среди окружающих её пышных цветов и прочей изысканной декоративной растительности, что молодой человек, отбросив всякие условности, быстро подошёл к ней и обнял, пытаясь заглянуть в лицо:

— Что случилось? — неожиданное ласковое прикосновение его рук и мягкий сочувственный голос заставили королеву против воли расплакаться ещё сильней — безжалостные слова Тайрона до сих пор звучали у неё в ушах.

Эльстед повернул Гемму к себе, крепко прижал к груди, и, не в силах удержаться принялся горячо целовать.

В этот момент ему уже было всё равно, даже если бы вдруг вошёл сам король — Эльстед не хотел и не мог остановиться. Любовь и жалость к этой прекрасной, но такой недосягаемой для него молодой женщине, переворачивали его душу и ослепляли разум.

— Моя милая... дорогая... — шептал он, весь во власти своих чувств.

— Ах, Эльстед... Эльстед... — горестно вздыхала в ответ Гемма, борясь с собой, пытаясь отстраниться. — Что вы со мной делаете?! Нас увидят!..