Принять свою судьбу

Шаг за шагом — ноги привели его к белому мраморному гроту, любимому месту отдыха королевы.

Ещё не сойдя с дорожки, он заметил, как что-то блестит там, внутри...

Король, нагнувшись, вошёл в грот и остановился:

Позолоченный обруч-«нимб» Эльстеда предательски сверкал в лучах заходящего солнца, совсем не геральдически коронуя чёрные перья головы «Химеры» от маскарадного костюма её величества. Рядом, на белом мраморе скамейки валялась маска «Ангела-Хранителя»...

Король усмехнулся, с горечью глядя на брошенные, забытые детали костюмов, так наивно-бесстыдно подтверждающие роковую связь королевы с его оруженосцем.

Особенно позабавил Тайрона этот «нимб» на голове «Химеры».

«Вот и вся любовь!» — подумал король.

Гнев вспыхнул в нём с новой силой, жажда мести овладела всем его существом, так, что Тайрон в бешенстве схватил обе маски, как вещественные доказательства подлой измены, и, спрятав их под камзол, отправился во дворец.

Чёрный бархатный плащ развевался от стремительных шагов, реял за спиной как крылья демона мщения — король принял решение, а своих решений он не менял.

Глава 11. Неравная дуэль

Король и его оруженосец стояли в Тронном Зале напротив друг друга.

— Итак, — сказал Тайрон после несколько затянувшегося молчания. — Я вызвал вас, Эльстед, для одной интересной беседы...

Эльстед в замешательстве вопросительно смотрел на короля — таким тоном он ещё ни разу с ним не разговаривал.

Тайрон неожиданно отошёл к окну, и, казалось, залюбовался панорамой столицы.

— Эльстед, вы готовы? — спросил король, оборачиваясь.

— Да, — так же спокойно ответил собеседник.

— Где вы были сегодня ночью? — вопрос прозвучал негромко, но Эльстеду показалось, что его оглушили.

Серые глаза короля смотрели на молодого человека с такой жестокостью, что тот невольно побледнел.

— Ваше величество! — ответил Эльстед тем не менее, с присущей ему отчаянной смелостью. — Может быть, вам следовало спросить, не «где?», а «с кем?»? Впрочем, это неважно, потому что вы, кажется, забыли, что разговариваете с человеком благородного происхождения!

— О происхождении вашем мне известно гораздо лучше вас, — мрачно заметил король.