Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

Интересно, почему я всегда была так уверена, что у меня будет именно брат?..

И потом несколько лет ночных кошмаров. Мужское смрадное дыхание в шею. Похотливые руки, силящиеся разжать мои крепко сведенные — до судороги — бедра. И облегчение. Чувство небывалой радости от прохлады рукояти ножа в ладони. Наслаждение от свиста полосуемого воздуха. До сих пор я считала этот звук самым прекрасным в мире.

— Не надо, — глухо попросила я. — Я — Агата Веррий. Так и только так.

— Хорошо, — на удивление легко согласился Норберг.

Странное дело, но на какой-то краткий миг мне почудилась тень сочувствия в его зрачках. Но я тут же постаралась выкинуть эту мысль из головы.

Чтобы Норберг Клинг пожалел меня? Бред! Скорее, оборотень откажется от добычи.

На губах виера Норберга промелькнула даже не улыбка — лишь тень ее. Но почти сразу он стал совершенно серьезным.

— Я пришел сюда, потому что чувствую себя виноватым, — проговорил он. — Во многом из-за меня вы попали в весьма неприятную ситуацию.

Я озадаченно молчала, в упор не понимая, куда он клонит.

Как будто он не знал, что после всего увиденного я рвану вслед за графом Грегором и увижу его убитым.

— Агата… Веррий, — перед моей фамилией Норберг сделал едва уловимую паузу, которую, однако, я услышала. — Я знаю, вы считаете меня виновником тех бед, что на вас свалились сейчас. И даже больше того. Я понимаю, что вы считаете, будто я таким образом пытаюсь насолить Фарлею Икстону.

— А разве не так? — невежливо буркнула я.

— Я уже говорил вам, что искренне восхищаюсь профессиональными качествами господина Икстона, — произнес виер Норберг.

Я слегка прищурилась.

Забавно, но почему-то мне почудилось, что в слове «людей» в тоне Норберга проскользнула едва уловимая насмешка. Как будто он причислял себя не к людям, а к кому-то иному… или чему-то.

— Агата, в настоящий момент я играю на стороне Фарлея Икстона, — проговорил Норберг.

Я обмерла от неожиданности. Ой, что это он делает? И как мне на это реагировать? Кончики пальцев так и зачесались от желания ударить по нему боевым заклятьем. Но я прекрасно понимала, что в итоге сделаю лишь хуже для себя.

Прикосновение виера Норберга обжигало огнем. Но я терпела, изо всех сил пытаясь обуздать свой гнев.

Я уже говорила, что не терплю чужих прикосновений? Значит, повторюсь еще раз.