Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

— Право слово, я пришел сюда не как враг, а как друг.

— Верится с трудом, — прошептала я, с ужасом ощущая, что каждое слово дается мне с определенным трудом.

Норберг улыбнулся шире. И внезапно чувство, как будто кто-то извне управляет моим телом, схлынуло.

— Давайте побеседуем, — доброжелательно предложил Норберг.

Склонив голову чуть на бок, он изучал меня с таким интересом, будто перед ним была некая неведомая прежде зверушка.

— А у меня есть выбор? — тоскливо поинтересовалась я, покосившись на застывшего Орландо.

— Боюсь, что нет, — все тем же спокойным тоном уведомил меня Норберг.

Я тоскливо покосилась на дверь за его спиной. А может, рискнуть? Ринуться прочь, забыв обо всем на свете? Или разбить окно чем-нибудь тяжелым и начать оглашать окрестности воплями ужаса?

— Не стоит, — попросил меня Норберг. — Агата, вы же умная девушка. По крайней мере, кажетесь такой. Не усугубляйте. Вы не враг мне.

— Зато вы враг Фарлею, — хмуро проговорила я, ни капли не убежденная его словами.

— Неправда. — Норберг покачал головой. — И даже ему я не враг, хотя он наверняка думает иначе. Сядьте!

Нет, он не крикнул. Он даже не повысил голоса. Но вдруг я с удивлением осознала, что покорно шествую к креслу. Мгновение — и я уже взирала на Норберга снизу вверх, до побелевших костяшек вцепившись в подлокотники.

— Так-то лучше. — Норберг позволил себе краткую усмешку. Подошел и опустился в кресло напротив.

Я молчала, исподлобья глядя на него. Ну и зачем он сюда явился? Хочет рассказать, в какую беду Фарлей попал из-за меня? Так я это прекрасно знаю.

— Наверное, вы удивитесь, — негромко начал Норберг, — но я пришел помочь вам.

— Спасибо, лучше не надо. — Я болезненно хмыкнула. — Вы уже помогли мне без меры. На балу.

— Агата… — Норберг вздохнул, подался вперед и поймал мой взгляд в плен своих странных фиолетовых глаз. Прошептал: — Агата Кейстон. Могу я называть вас так?

Я пыталась владеть собой.

Отец, шатающейся походкой возвращающийся домой. Короткий вскрик матери, когда он ударил ее. Наотмашь, не соизмеряя силы. Вкус крови на моих губах, когда я терзала зубами свое запястье, силясь не закричать, пока отец убивал мать на моих глазах. Слезы по нерожденному брату.