Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

— Сдается, все не так просто.

— Детонька, пойдем на кухню! — обратилась Оливия к девочке, которая даже перестала баюкать череп. — Я приготовлю тебе горячего шоколада.

— Но я хочу знать! — воспротивилась Ривия. — Тетя Агата, так ты будешь моей мамой?

— Мама может быть только одна, — сухо проговорила я и встала, осознав, что не имею ни малейшего желания продолжать столь тяжелый разговор. Кинула застывшему в напряжении Фарлею: — Идем, что ли.

Тот вежливо склонил голову и протянул мне руку.

На сей раз я не стала по своему обыкновению отказываться от его помощи.

— Подождите, — в этот момент окликнул он нас.

Фарлей нехотя обернулся. Выжидающе вскинул бровь.

— Я буду очень благодарен вам, господин Икстон, если вы захватите на бал и меня, — процедил Ричард подчеркнуто вежливо, но таким тоном, будто в любой момент был готов разразиться самыми грязными ругательствами.

— На бал? — переспросил Фарлей. — Вы тоже собираетесь на бал, господин Эшрин?

Я мученически возвела глаза вверх. О небо, как бы эта парочка не подралась прям в карете. Что от одного, что от другого неприязнью так и пышет.

Интересно, почему они так не любят друг друга? Вроде бы, особо делить им нечего. Или Фарлей никак не может простить Ричарду, что тот обманывал его при расследовании смерти барона Вертона?

— Да вот, решил тоже развлечься.

— Кто я такой, чтобы запрещать вам что-либо. — Фарлей покачал головой. Замер, задумчиво покусывая нижнюю губу и в упор глядя на Ричарда.

Я думала, что дознаватель откажет ему в столь простой просьбе. Но ошибалась. Почти сразу Фарлей пожал плечами и проговорил:

— А почему бы и нет? Вместе веселее, как говорится.

— Премного обязан, — все с той же убийственной вежливостью отозвался Ричард.

Фарлей собирался ему что-то ответить, даже открыл рот, но в этот момент я невежливо потянула его прочь, осознав, что в противном случае еще долго буду выслушивать расшаркивания этой парочки друг перед другом.

— Да хватит уже, — буркнула я. — Фарлей, право слово, идем.

Всю недолгую дорогу до кареты наша троица сохраняла ледяное молчание. Фарлей бережно придерживал меня за талию, следя, чтобы я не навернулась со ступеней. Но мыслями при этом был очень далеко отсюда.