Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

— В лавке Деера все равно не обнаружили никаких бумаг или записей. Только огромное количество магиснимков определенного содержания. Поэтому пока мы в тупике.

— А Уильям действительно твой отец? — все-таки, не выдержав, задала я так мучающий меня вопрос.

— А я гадал, когда ты это спросишь. — Фарлей с сарказмом хмыкнул. Устало посмотрел на меня и сказал: — Действительно. И, предупреждая твой следующий вопрос, я был рожден в законном браке.

— Но почему у тебя тогда другая фамилия? — удивилась я.

— Потому что перед поступлением на службу в полицию с благословения отца я взял себе девичью фамилию матери, — спокойно ответил Фарлей.

— Увы, она к тому моменту уже умерла после долгой болезни.

— Но почему? — Я изумленно захлопала ресницами, никак не в силах постигнуть причины столь загадочного поступка.

Быть может, Фарлей стыдится своего отца? Но я не заметила между ними особой вражды. Напротив, оба держались вежливо, правда, немного отстраненно.

— Агата, мой отец возглавляет гроштерскую полицию, — со вздохом признался Фарлей.

— По сути, он мой непосредственный начальник. Один из самых влиятельных людей в королевстве.

— Ого! — невольно вырвалось у меня.

— Естественно, я не желал пользоваться его именем для построения карьеры, — продолжил Фарлей, едва заметно поморщившись. — Я хотел добиться всего самостоятельно. Без чьей-либо помощи. Поэтому мы и договорились, что он не обидится, если я воспользуюсь другой фамилией. Скажу больше: я начинал работу здесь с самых низов. Не меньше года служил обычным постовым.

Потом я удачно отличился на расследовании одного дела, обнаружив кое-какие детали, мимо которых прошли остальные. Меня заметили. Перевели в младшие дознаватели. И как-то незаметно я дорос до того, что мне поручили вести собственный отдел.

Если все это так, а сомневаться в ином вроде бы не приходится, то Фарлей воистину заслуживает уважения. И я новым взглядом посмотрела на блондина.

Теперь он массировал себе виски, по всей видимости, страдая от головной боли. Его лицо, и в обычное время не отличающееся особым румянцем, побледнело еще сильнее и осунулось, скулы заострились, под глазами вновь залегли глубокие тени усталости.

— Конечно, со временем о нашем родстве стало известно, — произнес Фарлей. — Как говорится, на каждый роток не накинешь платок. Но к тому моменту я уже завершил расследование нескольких крупных дел. И даже у моих самых заклятых неприятелей язык бы не повернулся сказать, что я всего добился исключительно благодаря поддержке отца.