Моё имя

— Вскоре прикажу низшим слугам убрать за мной, так что отдыхай.

Вик поклонился и, увидев мой ответный кивок, направился прямиком в сторону двери. Но вот, когда я уже был готов остаться в гордом одиночестве, он остановился перед выходом, не в силах двинуться ни вперёд, ни назад. Мне, конечно, с самого начала казалось, что у него есть что-то на уме, но я решил не мучать себя лишними догадками и закрыл на это глаза. Зря, как оказалось.

— Что-то не так?

— Ваше величество, у меня есть к вам просьба. Ужасно дерзкая просьба.

— Конечно, Вик, говори. Можешь ни о чём не беспокоиться: ты же для меня как отец.

Вик умиротворённо закрыл глаза и застыл в блаженном молчании. Вновь открыв их через пару секунд, он посмотрел мне прямо в глаза.

— Именно об этом я и хотел поговорить. Не могли бы мы, лишь сегодня, забыв обо всех статусах и обязанностях, поговорить не как слуга с господином, но как отец с сыном?

Не стану врать: его просьба застала меня врасплох. Если мне не изменяет память, подобное от Вика я слышал впервые за всё время своего царствования.

— Да, можем. Здесь и сейчас на мне нет короны: я лишь слегка подросший мальчишка, с которым ты так любил играть в детстве.

— Хорошо. Потому что я должен кое-что рассказать. И не королю, а Сирилу, — выдержав небольшую паузу, Вик заговорил снова.

Видимо, то, что я тогда почувствовал, очень хорошо отобразилось у меня на лице, так как, не дав мне даже вздохнуть, Вик продолжил.

— Не спешите злиться или же выгонять меня. Я лишь прошу выслушать то, что сейчас скажу. Разве я хоть когда-нибудь решался доносить обычные сплетни? Разве я хоть когда-нибудь на кого бы то ни было доносил? Поверьте, у меня есть причины начинать этот разговор.

— Ладно, — пусть и с неохотой, но согласился я из уважения к Вику, — я выслушаю тебя не перебивая.

— Спасибо. Лудо для меня точно такой же сын, как и вы, поэтому до этого разговора свои подозрения я проверял бесчисленное количество раз, в надежде найти деталь, что будет способна перечеркнуть их на корню. Но найти её мне так и не удалось — поэтому я здесь. В нашем бюджете есть огромные нехватки, сокровищница опустела приблизительно на десять процентов, а я так и не смог отследить, куда именно пошли эти богатства.