Стокрольмский Синдром

Маленькая черная точка на фоне белого снега уменьшалась, пока не столкнулась с землей, подняв облако пыли. Ни слова обвинения, а ведь я виновата во всем. Так резко ему все рассказала, да еще и наврала про Аланира.

Мысли бились у меня в голове, наскакивая одна на другую, слезы лились ручьем, а я даже не могла ничего поделать с этим. Мне не хотелось. Я первый раз в жизни видела, как умирает человек. Еще секунда я говорила с ним, и вот его уже нет. Я была абсолютно разбита и подавлена.

Помню, как Аланир взял меня на руки и понес обратно в замок.

Помню, как принес к себе в покои и уложил на кровать. А я все рыдала и рыдала. Лепетала что-то, за что-то извинялась, ругала себя и просила прощения. Я вцепилась в него и намочила ему всю рубашку на груди своими слезами. Это была истерика на грани рассудка. И, кажется, где-то я его все же упустила.

Где-то там, на грани, желая разогнать свое почти опустевшее сердце, я схватила Аланира за руку и поймала губами его губы. Устав от всхлипов, я предпочла стонать. Если ты только что совершил самый ужасный поступок в своей жизни, то все остальные грехи уже не страшны.

Я лежала в кровати и придирчиво изучала картину напротив. Белоснежный замок на зеленом холме, весь в цветах и кустарниках. Не хватало еще разноцветных птичек и пасущихся на лужайке единорогов. Где-то я уже это видела. Когда-то в другой жизни я уже об этом думала.

Вставать не хотелось совершенно. Я даже не помню, как уснула вчера. Просто провалилась в забытье, похожее на обморок. Мне снилась снова и снова чужая смерть, меч в моих руках, и кровь, я вся в крови.

Сон как липкая паутина окутал мой рассудок, мешая мне проснуться, вновь и вновь затягивал в бездну кошмара. Переселив себя, как утопающий во мраке, я буквально заставила себя открыть глаза.

Хотя я и лежала в спальне Аланира, его самого рядом не оказалось. От этих снов, осталось мутное, туманное воспоминание, как и обо всем, случившимся вчера. Я смутно помнила, как еще засветло кто-то постучал в дверь, и он встал, заботливо укрыв меня одеялом, вышел.

За окном уже явно была середина дня, и наверняка у него есть дела поважнее, чем караулить мой сон.

На одном из кресел лежало мое платье, точно так же как я бросила его вчера. На полу была разбросана одежда графа, в которую я была переодета. Вставать и одеваться совершенно не хотелось. Проще говоря, было абсолютно без надобности. И я продолжала лежать и смотреть на картину.

-Доброе утро, хорошо, что ты проснулась уже, - в комнату юркнул Аланир.