Ведьмин род

Ненавязчивая ласка успокаивала.

– Я служу в инквизиторском ордене с восемнадцати лет, я видел всякое, Вера, – он заставил ее посмотреть ему в глаза. – И скажу тебе одну вещь, которую усвоил давно. Ведьмы не ошибаются. Они могут не понимать своих ощущений, не верить интуиции, но всегда оказываются правы.

– Я не уверена, что это относится ко мне, – засомневалась девушка. – Я какая-то неправильная ведьма.

– А может наоборот, самая правильная, – парень усмехнулся и легонько чмокнул Веру в макушку.

– Так что давай просто сходим туда вместе, прямо сейчас. Как тебе идея? Ты увидишь, что все хорошо, и успокоишься.

Но Вера уже была уверена, что все совсем не хорошо, и эта уверенность крепла с каждым новым прикосновением Федорцова. В груди было тесно, то ли от дурного предчувствия, то ли от радости испытывать тепло другого человека. Ни он, ни она ни слова не сказали о чувствах и прочей романтической ерунде, но это было лишним.

– Ну так что? – Ромка разомкнул объятия и серьезно посмотрел на девушку.

– Пойдем?

Вера кивнула и тут сообразила, в каком виде стоит перед парнем, который ей нравится.

– Ой! – пискнула она. – Сейчас, только переоденусь!

Вера дернулась в сторону крыльца, и Федорцов проводил ее смеющимся взглядом:

– Так тоже ничего! Короткие шорты тебе идут.

Вера пулей залетела в дом и, привалившись спиной к двери, шумно выдохнула.

Что же получается? Она… влюбилась?

Чтобы скрыть неподобающие чувства, девушка постаралась придать лицу серьезное выражение прежде, чем Мариус ее раскусит, но возбуждение прорывалось наружу блеском глаз и смущенным румянцем на щеках.

Вера пролетела мимо зала и сразу поднялась наверх, так никем и не остановленная. В своей комнате ей удалось справиться с собой, и обратно к Федорцову она вышла собранной во всех смыслах этого слова.

– Не передумала? – он завез велосипед во дворе и прислонил к забору.

– Нет. Мы просто сходим туда, убедимся, что все в порядке и уйдем, – Вера зябко повела плечами, сама себе не до конца веря.

– Волноваться не из-за чего.

– Не из-за чего, – эхом отозвался парень и, как только Вера заперла калитку, подставил локоть, за который девушка с благодарностью ухватилась.

В этот раз было не так поздно и не так страшно. Голова тоже не болела так сильно, но почему-то чем ближе подходили к заброшке, тем больше сдавливало виски, будто со всех сторон давила толща воды.