Ведьмин род

Девчушка ее моложе на пять весен была, круглолицая, румяная, смешливая, глазищи что васильки в поле. Уже от женихов отбоя не было, хоть и замуж пока рановато было. Удивилась Маняша, руки в боки уперла. нахмурилась:

– А ты тут откуда?

Поняла Аглая, что обеих их обманули, обеим подарок за красоту пообещали. Злоба захлестнула красавицу – как ее, светлоокую и чернобровую, с Маняшкой босоногой сравнить посмели?

– Знамо откуда, – ответила она гордо. – Только тебе уж домой пора, папка с мамкой ругаться станут.

На ресницах девчушки слезы заблестели:

– Ведьма! Ведьма ты и есть!

Потемнело в глазах у Аглаи, такого оскорбления стерпеть она не могла. Чувствовала, проходит ее весна, молодые красавицы парней ее уводят, а ее саму скоро и старухой считать начнут. Всегда ее не любили, а тогда и подавно на смех поднимут.

Маняша плакать перестала, хихикнула и за живот схватилась:

– Ой, лицо какое смешное у тебя! – и залилась голосисто. – Ну чисто бесовка, какую водой святой облили!

Сделал Аглая шаг один, второй, а после в себя пришла, только кода пальцы горло нахалки сжимали.

Не смеялась больше дочь кузнецова, а Аглае того уж мало было. Толкнула она соперницу с мостков, в самый омут, глядя, как руки ее беспомощно к поверхности тянутся. Моргнуть не успела Аглая, как спокойна и тиха стала вода, будто и не было ничего.

– Вот и жертва принесена, дело за малым осталось.

Вздрогнула девушка, голос узнав, да только шагов не услышала, точно из воздуха мужчина перед ней возник.

Без шляпы глупой, без фуфайки. Высокий, статный, светловолосый, а глаза что звезды горят. Страшно сделалось Аглае, осознала она, что натворила, отшатнулась:

– Кто ты такой?

– Змей-искуситель, – торговец улыбнулся хитро. – Ты мне понравилась, хочу сделать тебе подарок, раз уж ты так серьезно настроена. Хочешь силу иметь такую, чтобы оставаться вечно молодой? Вижу, что хочешь. Будешь до смерти самой красивой, другие женщины плакать от зависти будут, парня любого приворожишь, лишь пальцами щелкнув.

Хочешь такую силу?

Красивые речи говорил он, да только Аглая еще поверить не могла.

– Душу мою хочешь в обмен?

– А тебе не жалко будет?

Подумала Аглая, прикинула, что да как.

– Не жалко. Мне от нее проку нет, так что добру пропадать. Забирай, коли надо.

Засмеялся Змей, да до того жутко, что птицы ночные петь перестали и ветер стих.

– Не нужна она мне, себе оставь, души не по моей части. От тебя другое потребуется, проще простого.