Финория. Взгляд дракона

Они делали подсечки, кувыркались по снегу и прыгали как земляные барсы, нанося удары в прыжке. Будь у них мечи — они изрубили бы друг друга в капусту.

«Стало быть, не обязательно иметь меч, чтобы отомстить», — подумал Тион, и это открытие было для него как удар обухом по голове. Азартно, с колотящимся сердцем следил он за поединком, не в силах оторвать взгляда. Оба были очень хорошими бойцами. Каждый из них мог дать фору любому столичному щёголю, на которых Тион успел насмотреться при дворе, а уж о простолюдинах и речи не шло.

Никогда бы он не подумал, что можно уметь ТАК драться.

Когда они закончили тренировку и направились в замок, Тион поплёлся за ними на негнущихся ногах, чувствуя, что скорее утопится в колодце, чем позволит отправить себя в Химерию. Что ему сладкие фрукты и тёплые озёра в сравнении с возможностью научиться драться, как граф Орион и его слуга? Он молчал весь остаток дня и не отвечал на подначки Вако за ужином (Нара даже спросила, не заболел ли «малыш»), а когда слуги разошлись по комнатам, робко постучался к графу в библиотеку, где тот сидел по вечерам, и дрожащим голосом попросил:

— Граф, пожалуйста, возьмите меня в ученики.

* * *

— Письмо для её высочества Финоры, — сказал лакей, заглядывая в покои принцессы.

— Я передам, — сухо бросила Флира и выхватила у него бумагу.

Едва за ним закрылись двери, она метнулась в свою каморку и развернула хитро сложенный листок. Отсутствие конверта и сургучной печати показывало, что письмо от простого человека.

Горничная жадно прочла коротенькую записку, торопясь закончить, пока Финора не вернулась из трапезной:

«Ваше Высочество! Благодарю, что беспокоитесь о своей служанке. Я уже здорова и буду счастлива снова работать у Вас. Очень скучаю по Вашему Высочеству. Ваша верная Нилет».

— Как бы не так, — сквозь зубы процедила Флира, схватила лист бумаги и, умело подделав почерк, написала:

«Ваше Высочество! Благодарю, что проявляете заботу и не забываете свою верную Нилет. Я была бы счастлива вернуться в услужение к Вам, но здоровье моё всё хуже.

Чесотка перешла на всё тело, и начали выпадать волосы. А ещё заболели моя почтенная матушка и младшая сестра. Так что уж простите меня, горемычную, никак не могу Вам больше служить. Да хранят Вас Десятеро».

Сложив бумагу в точности, как было сложено послание Нилет, Флира изорвала её записку в мелкие клочья и спрятала в карман, а поддельное письмо отнесла на тумбу и только после этого успокоилась.