Финория. Взгляд дракона

Вот и сегодня, мельком окинув пустующую часть обеденного стола, принцесса передёрнула плечами, на миг изменившись в лице: детские страхи крепко засели в её душе. Дедушка, как самый старший, прочитал благодарственную молитву Десяти, а все остальные сидели, сложив ладони и возведя очи к небесам. Служанки смиренно стояли у стены в ожидании.

Молитва закончилась, и зазвенело столовое серебро. Полилось вино из бутылок в бокалы, весело булькая, и Финора-средняя обратилась к дочери:

— Почему ты пьёшь одну воду, дорогая? Выпей вина, оно согревает кровь.

— Спасибо, мама, мне не хочется.

— Нужно приучаться к вину, ведь ты уже взрослая, — заметил отец. — Когда выйдешь замуж, тебе придётся пить почти каждый день, так что привыкай!

— Я не хочу выходить замуж, — с любезной улыбкой ответила Финора. — Для меня было бы счастьем помогать вам, матушка и батюшка, и принять обет одиночества.

— Что за глупости, — нахмурился отец. — Ты принцесса, и твой брак предрешён.

— Не сердись, Фино, — улыбнулась мать, — все молодые девушки так говорят.

Гулко стукнул упавший кубок. Финора-младшая осознала, что слова графа были правдой, и теперь не на шутку испугалась уготованной для неё родителями судьбы. Не веря своим ушам, она уставилась на мать, а та, как ни в чём не бывало, предложила ей блюдце мороженых ягод. Принцесса жестом отказалась и, едва сдерживая гнев, тихо спросила:

— А моего мнения вы не спросили?

— Если мнение простых девушек в этом вопросе и учитывается, то принцесс никогда не спрашивают, хотят ли они выходить замуж, — отрезал отец.

— Но почему именно Хино? Неужели для меня не нашлось жениха помоложе?

— Хино не так уж и стар, — ответила мать. — И к тому времени, как ты станешь совершеннолетней, у него как раз закончится семилетний траур по королеве Хиноре Третьей.

— Если вы считаете меня достаточно взрослой для брака, почему тогда не выпускаете на улицу? Если я настолько взрослая, что могу пить вино, то почему не могу выйти в парк и погулять по его дорожкам? Почему я всю жизнь провожу взаперти?

Эти слова, казалось, смутили даже прислугу. Принцессе молча поднесли новый кубок, и она демонстративно наполнила его водой.