Финория. Взгляд дракона

Наи смотрел сквозь прозрачную плёнку и фантазировал, как они найдут волшебную страну, где каждая травинка и каждая капля воды пропитаны магией — когда вдруг первый погонщик протрубил тревогу.

* * *

Утро выдалось таким холодным и пасмурным, что Финоре не хотелось вылезать из-под одеяла. Поспать бы ещё час! Какое это, наверно, счастье — впервые в жизни выспаться… Но никому из смертных такого не дано. У королей и прочей знати и так большая привилегия — они могут спать не три часа в сутки, а целых шесть.

Вставать всегда было мукой, особенно в детстве.

Сейчас у Финоры хватало мужества вытащить себя из постели, но до десяти лет служанки будили её довольно жёстко — доходило до криков. Королева сама дала распоряжение, чтобы с наследницей не церемонились.

Финора села, зябко кутаясь в одеяло. Ей опять что-то снилось, но видение уже ускользнуло. Отчаянно хотелось спать. Она знала, что через час это пройдёт и к ней вернётся бодрость — Нилет называла это «расходиться». Горничная частенько говорила: «Простите, госпожа, я с утра как сонная муха.

Скоро расхожусь!» Мысли о Нилет повергли принцессу в беспокойство. Что с ней, как она? Неужели у неё и вправду та ужасная болезнь, которую страшно называть вслух? И поговорить-то не с кем.

Финора через силу умылась и оделась. Сегодня она выбрала тёплое вишнёвое платье, а под диадему надела круглый платок бледно-розового цвета. Ткань была тёплой, но лёгкой, и платок струился за принцессой по воздуху, как шлейф. К завтраку Финора немного опоздала.

Наскоро произнеся молитву Ушедшим, она заняла своё место.

— Ты в порядке, дочка? — спросила мать.

— Да, мама, не стоит беспокоиться. Сегодня очень холодный день, и мне не хотелось вставать.

— Велю истопнику натопить посильнее в твоей башне. С утра ударил мороз, даже стёкла покрылись узорами. Попробуй вафли с лимонным кремом, сегодня они особенно удались. Надо наградить главную кухарку.

— Зима вступила в самый холодный период, — сказала бабушка, Финора-старшая, размешивая в хрустальной чашке чай с каплей вина.

— Сорок седьмой день зимы всегда приносит морозы. В Минории, помню, так же было.

— Представляю, каково сейчас тому мальчику, — вырвалось у Финоры.

— Какому? — удивилась Финора-средняя.

— Тому, который сбежал после порки в общем зале, — отчеканила Финора. Есть ей расхотелось.

— Ах, вот ты о чём, — с кислой миной сказал король и отхлебнул горячего чаю. — Его никто не гнал, он сам сделал свой выбор. А выдрали его за дело.