Финория. Взгляд дракона

Я — не принцесса, и точка. Мне не видать балов и шелков, — с горечью сказала Флира.

— Не видать, — вздохнула Ирмеф. — А всё ж ты красивей нашей принцессы — даже служанки с этим согласились. Она хоть и принцесса, а словно коза облезлая. Никогда белый волос не обойдёт по красоте чёрный! И имя у неё грубое, даром что королевское. Фи-нора, — скривившись, словно выплюнула Ирмеф.

— Граф, похоже, так не считает, — возразила Флира. — Глядит на неё, как на картину.

— Этот нищеброд? — фыркнула Ирмеф. — Да он сам облезлый! Хороша парочка: он облезлый и она облезлая.

Ей бы черноволосого кавалера, хоть не так позорно бы смотрелись эти пляски. Ты, дочка смотри: когда будешь выбирать жениха — тёмненького выбирай.

— А если мне нравятся светленькие? — процедила Флира, пристально следя за кружащейся парой.

— Кстати, насчёт светленьких, — понизила голос Ирмеф. — Завязывай свои шашни с конюхом.

— Кто тебе сказал? — дёрнулась Флира.

— Я сама не слепая.

— Тебе наврали!

— Наврали не наврали, а ты себя загубишь.

Тебе с твоей красотой не конюх нужен, а принц.

— Зачем так высоко? Мне б и графа хватило, — задумчиво ответила Флира.

Королева Финора-средняя не стала выпытывать у дочери, кто с ней танцевал. После жаркого трижды-шага она затеяла разговор о фрейлинах, а потом незаметно подвела его к будущей свадьбе. Принцесса рассеянно кивала, обмахиваясь веером, а сама искала в пёстрой толпе графа Ориона. Но тщетно — он словно растаял в воздухе. «Может, дракон его унёс?» — подумала Финора.

Мать втолковывала ей о долге королевских дочерей и важности брачных союзов между правящими династиями, а Финора вспоминала серые глаза графа и его чуть насмешливый голос.

Мать говорила ей одно — граф другое. «Упадите в обморок», — вспомнила Финора. Легко сказать! Под заботливыми, но строгими взглядами родителей она не способна была на притворство, любые попытки выглядели бы неуклюжими, нарочитыми, и она всего лишь выставила бы себя в глупом свете, чего принцессам не позволительно, поэтому Финора с вежливой улыбкой выслушивала слова матери и кивала.

Распорядитель объявил ригодон. К Финоре сунулся было какой-то вельможа, но королева жестом дала ему понять, что принцесса сегодня больше не танцует. В этот момент к королю подошёл военный из числа охраны, почтительно согнулся в поклоне, и Фино что-то шепнул ему на ухо.

— Будет сделано, — одними губами ответил военный и, отдав честь, удалился.

Принцесса не понимала, что это означало, но сердце её глухо забилось.