Финория. Взгляд дракона

— Люди странные существа. А может, любит, но боится нарушить закон. Люди связаны по рукам и ногам.

— Теперь всё ясно. Вот почему он… такой. Вроде весёлый, а вроде как в омуте.

— Любовь и есть омут. Подрастёшь, узнаешь — если, конечно, выберешь этот путь.

— Дааро, скажи: а можно выбрать оба пути? Чтобы и любовь, и магия?

— Можно, но для этого надо иметь десять жизней, — загадочно ответил дракон. — А у тебя всего одна. И у графа одна, да и та висит на волоске.

— Что значит на волоске, Дааро? — нахмурился Тион.

— Хуже. Он ходит по краю. Болезнь можно вылечить, а склонность к риску — никогда.

Барсы снова принялись носиться по проплешине, ловя какую-то мелкую живность, и в погоне за ней умчались в лес.

— Они убежали, и нам тоже пора домой, — сказал дракон и поднялся в воздух. Тион ухватился за пластинки на его правой шее.

— Дааро! А барсов не убьют?

— Их так просто не убьёшь. Ты же хотел придумать самого живучего зверя на свете, разве нет? Такого, чтобы нельзя было убить.

— Правда! Как ты догадался? Мне действительно хотелось иметь ручного зверя, за которого не надо переживать…

— Вот он такой и получился.

— Значит, граф Орион не ошибался, и барса действительно придумал я?

— Маги умеют придумывать удивительные вещи, — уклончиво ответил Дааро.

— Но я же не маг. Или уже маг? Голова кругом… А Барс потом ко мне вернётся? После того, как нагуляется со своей барсихой, — спросил Тион, просто чтобы не молчать. Разговор о графе вернул его с небес на землю, и тревоги навалились снова.

— Вернётся, но не раньше, чем подрастёт их котёнок. Ближе к зиме.

— Почему котёнок, а не котята?

— Не знаю… Я почему-то подумал только об одном, — признался Дааро.

— Значит, ты тоже умеешь придумывать зверей?

— Драконы ничего не придумывают. Придумывают маги. Драконы только направляют.

— Что направляют?

— Ты задаёшь слишком много вопросов, человеческий детёныш!

— Я хочу, чтобы они жили в моей комнате. Все трое. Ведь граф позволит, правда же? Замок же большой.

— Да, в замке всем места хватит. И семье летучих барсов, и мальчишке-оборванцу…

Дальнейший путь до дома они проделали молча. Во дворе дракон спустил Тиона на землю, поднял его за шиворот зубами — зрячей головой, а слепой прошипел на ухо:

— Граф из тебя человека хочет сделать, — то ли с укоризной, то ли с намёком: мол, графу, конечно, хочется, чтобы ты вырос обычным человеком, но ты имеешь право отказаться от этого и стать магом.