Финория. Взгляд дракона

— Я тебе уже отвечал на этот вопрос. И повторять не буду, учись всё понимать с первого раза.

— Ты сказал, что настоящий.

— И чем тебя не устраивает мой ответ?

— Да граф говорит, что Барс — картинка и выдумка.

— Если идёшь на север, слушай тех, кто идёт на север. Если идёшь на юг, слушай тех, кто идёт на юг.

— Не понял. Ты опять загадками говоришь.

— Орион мог бы стать великим магом, — чеканя слова, произнёс дракон, — но постелил свою жизнь под ноги глупой женщине. Он ничего не может знать о твоём Барсе, для него это действительно картинка.

— И кому же мне верить? — пригорюнился Тион.

— Либо человеку, либо дракону, — ответствовал Дааро, поднял повыше слепую голову и дохнул огнём. На фоне фиолетового неба оранжевая вспышка выглядела сказочно красиво.

— Дааро, ну объясни попонятней. У меня в голове всё перемешалось.

— Человек — это человеческий разум в теле человека. Дракон — это человеческий разум в теле животного. У первого в распоряжении несколько десятков лет, у второго — вечность.

— Я подумал, — сказал Тион. — Я решил, что поверю тебе, а не графу.

Дракон стремительно выполз на площадку и бесшумно взмахнул крыльями. Тион от неожиданности свалился на камни, но тут же встал, отряхиваясь.

— Тогда взбирайся ко мне на спину.

— Что ты задумал, Дааро? Мне от графа влетит.

— Ты сказал, что выбрал поверить мне. Почему опять сомневаешься? Ты хочешь увидеть своего барса или нет?

— Хочу, конечно! Ты отвезёшь меня к нему? — живо спросил мальчик, залезая на дракона.

— Да. Но не уверен, что ты сегодня сможешь на нём покататься или вообще прикоснуться к нему.

— А что с ним случилось? — встревожился Тион.

— Ничего особенного, — ответил Дааро и взлетел.

Тион никогда не летал на драконе ночью. Оказалось, что это страшно. Во-первых, кружилась голова: Дааро летал гораздо выше барса, и земля сразу ушла далеко вниз. Из-за темноты Тион ничего не видел, кроме звёзд, и ему казалось, что они плывут в пустоте.

А потом Тион увидел жёлтую луну, восходящую из-за горизонта, и у него снова захватило дух, как при полёте на барсе. Ночной холод пропал, как не бывало, даже встречный ветер был тёплым.