Финория. Взгляд дракона

Я знаю, что вы тайно бываете во дворце и попадаете туда не через дверь, а через окно. И знаю, что с вами будет, если вас поймают. — «И что будет тогда со мной, тоже знаю», — подумал он, но не сказал вслух.

Орион глубоко вздохнул.

— Обещаю, что буду осторожен. Всё, вытри сопли, Вако идёт.

Тион отступил на шаг и отвернулся: быть мишенью для насмешек ему сейчас совершенно не хотелось. Граф велел Вако разнуздать дракона и пошел в замок. Тион сначала сбегал к роднику, чтобы умыться, а заодно промыть ссадину на колене, которая вдруг ужасно разболелась, и залепить её листом чистотела.

После ужина мальчик попросил у Нары порошок от лихорадки — ему не хотелось лишний раз беспокоить графа, закрывшегося в библиотеке. Женщина встревожилась, но Тион заверил, что с ним всё в порядке, а порошок ему нужен на всякий случай, просто чтобы был под рукой. В своей комнате он торжественно положил в медальон пакетик из вощёной бумаги и только тогда почувствовал, что выполнил свою часть договора.

А потом зажёг ещё две свечи и залез в кровать с любимой книжкой.

* * *

Наи был не дурак. Серый плащ его спасителя ещё не скрылся за деревьями, а все сегодняшние события уже сложились в голове караванщика в общую картину: он случайно увидел запретную рукопись — настолько опасную, что книгочеи подослали к нему убийц, лишь бы он не разболтал о том, что успел прочесть. Они явно спешили, и явно не располагали деньгами, нужными для найма профессионалов, но Наи понимал, что это вопрос времени.

Как только тем двоим из книжного подвала станет известно, что их затея провалилась, в дело вступят более могущественные люди, и тогда ему уже не спастись. Оставаться в Финории значило обречь себя на гибель ещё до рассвета. И он побежал — идти шагом было слишком накладно.

На его счастье, несколько лавок ещё работало. На оставшиеся деньги он купил тёплый плащ с капюшоном, заплечный мешок и кое-что из еды, а нож для защиты у него уже был. Потом скорым шагом добрался до загона с вабранами и попросил работника вывести своего — якобы для вечерней прогулки верхом с девушкой.

Тот выполнил просьбу, подкреплённую серебряной монетой, и Наи вновь оседлал своего верного зверя. Из упряжи был лишь недоуздок и длинная вожжа.

— Как мы с тобой пришли сюда, так и уходим: без корзины, без товара и с погоней на хвосте, — пробормотал Наи вабрану, похлопав его по спине. Тот не ответил, но был рад прогулке: наверно, застоялся в стойле за шестьдесят дней.