Финория. Взгляд дракона

Во дворце живёт, королеве прислуживает. Ух и барахольщица! У неё всякого помоечного хлама сундуков десять. Всё подбирает. И банки, и склянки, и тряпки... У неё он просто валялся, а мне нужен. Готов поспорить, она даже не заметила. Вы только не подумайте, что я вор! — испугался Тион. — Я у вас в замке и хлебной корки без спроса не возьму.

— Да успокойся, Тион. Конечно, ты никакой не вор. Ну, украл, бывает. А для чего украл-то?

— Чтобы положить туда... Вы никому не скажете? А то надо мной смеяться будут.

— Ни одной живой душе, — твёрдо пообещал граф.

Тион откинулся в кресле, зажмурился и проговорил:

— Я хочу положить туда яд. И всегда носить при себе.

— О Десятеро, Тион! Зачем тебе?!

— Чтобы, если попаду в тюрьму... в пыточную... По вечерам слуги во дворце такое рассказывали — и про наши тюрьмы, и про хинорские. Про хинорские особенно... Яд собирался у той же старухи украсть, у неё есть, я знаю.

— Чтоб их там всех... — выругался граф. — Так. Давай ты это выбросишь из головы, хорошо? И про яд, и про пытки.

Мальчик нехотя кивнул. Потом встал, подошёл к камину, поворочал дрова кочергой.

— Сосновые, — сказал он, глядя на огонь. — Во дворце дубовыми топили.

— Во дворце всё дубовое, — не удержался граф. — Даже головы у некоторых.

— Там музыка хорошая, — тихо возразил Тион. — Я во время балов сидел в чулане и слушал.

— Стало быть, наше пение похуже дворцового?

— Нет, что вы! Вы здорово поёте. А на лютне вы играете даже лучше королевских музыкантов. Просто я брожу один, когда у меня плохое настроение.

— Почему же оно у тебя плохое?

— Не то чтобы плохое. Просто иногда... как-то странно становится.

— Грустно? — подсказал граф.

— Ну... В общем, да. Только вы не обижайтесь, граф это не из-за вас! Тут здорово, и ко мне все хорошо относятся. Но по вечерам, когда работа уже закончена, вроде бы можно радоваться да отдыхать, а я.

— Со звездочётом бы тебе поговорить, — вздохнул Орион. — Да где его возьмёшь. Хорошие все на королевской службе, а шарлатан ничего умного не скажет. — Он помолчал. Мальчик поставил кочергу, вернулся в своё кресло и выжидательно посмотрел на графа. Тот потёр лоб и продолжил: — Давай так: я сейчас попытаюсь объяснить тебе, что с тобой творится, а ты попытаешься меня понять.