Хранительница реки

- Твои слова пугают меня, Нейнэ, - обеспокоился Киккава.

Он вдруг как-то по-новому узрел свою жену. Она оставалась худенькой и какой-то прозрачной и, даже приняв тело человека, не перестала напоминать самую дорогую вазу из тонкого фарфора, место которой не в простецком доме, а, по меньшей мере, в княжеском замке.

Сердце его вновь сжалось от тревожного предчувствия, как и несколько месяцев назад, когда он узнал, что его любимая жена ждёт ребенка. Погожий весенний день на мгновение стал неуютным и тоскливым.

Оборотень тут же постарался отогнать от себя эти мысли, но они уже успели засесть где-то в глубине его души.

К своему глубокому несчастью, Киккаве не суждено было убедиться в том, что глупые предчувствия не сбываются. Уже больше двух лет Нейнэ жила с ним под одной крышей в людском обличье. Она выглядела довольной и счастливой, возилась с дочкой, которая быстро подрастала и крепла, и теперь уже и сам оборотень убедился в том, что она скорее пошла в него, чем в мать.

Однако он подметил, что женщина порой бросает на реку взгляды полные такой неизбывной тоски, от которой сжималось сердце. Нейнэ часто печально сидела, погрузившись в свои мысли.

К тому же она разительно изменилась внешне. На её лице пролегло несколько глубоких морщин, какие бывают у людей, много и тщетно обдумывающих что-то, и не находящих ответа. Черты её лица начали заостряться и терять былую мягкость и нежность. Конечно, Нейнэ по-прежнему оставалась замечательно красивой и Киккава не уставал любоваться ею, однако и от его затуманенного любовью взгляда не ускользнули произошедшие изменения.

Оборотень старался развеселить жену и отвлечь её. Без устали он затевал какие-то игры с нею и малышкой, катал их на спине и переносился с ними в самые таинственные и живописные уголки острова, которые он знал. Это лишь на время рассеивало печаль Нейнэ, оживляло её, однако во время таких путешествий Киккава подметил ещё одно обстоятельство, которое острой иглой вонзилось в его душу: чем дальше от их полянки они переносились, тем слабее и хуже чувствовала себя Нейнэ.

Оборотень напрямую спросил её об этом, и ответ, который она дала, не стал для него неожиданностью:

- Милый мой, Киккава, мне так нравится странствовать с тобой и Кицунэ по острову, так много замечательного я увидала. Но мне нужно обратно.

Вскоре они перестали куда-либо выбираться и всё время проводили вместе у своего дома на поляне.