Хранительница реки

- Послушай-ка, Нейнэ, ты ведь так и не рассмотрела мой дом, верно? Как же тебе увидеть его с реки? - сказал Киккава.

Как и всегда в последнее время, они разговаривали, находясь каждый на своём месте. Оборотень сидел на берегу в шаге от кромки воды, а напротив него, в шаге от кромки берега, покачивалась в облаке речная дева. 

В ответ на вопросы Киккава Нейнэ слегка потупилась, затем промолвила:

- Я вижу, что дом у тебя вышел красивым. Разве есть что-то интересное внутри? Что там у тебя?

- Мне кажется, Нейнэ, там найдутся вещи, которые тебе понравятся.

Речная дева колебалась. В ней боролось любопытство и естественная осторожность, присущая их племени. Наконец, она проговорила:

- Хорошо, пожалуй, я взгляну на твой дом.

Киккава обрадованно улыбнулся и вскочил на ноги. Он протянул Нейнэ руку, чтобы та могла опереться на нее, сходя с облака. Однако дева лишь весело засмеялась и легко спрыгнула с него сама.

Никогда ещё они не стояли так близко друг от друга. Оборотень чувствовал прохладу, спокойствие и свежесть, исходившие от Нейнэ, а та ощущала силу и всю скрытую мощь леса, воплотившиеся в Киккаве. Оба они были смущены и растеряны. Между ними повисла неловкая пауза.

- Идём же! - воскликнула Нейнэ и первая направилась к дому.

Киккава поспешил за ней. Он заметил, что там, где ступала невесомая нога девы, травы и цветы словно бы оживали, они не сминались под ней, а, напротив, распрямлялись и становились как будто живее и зеленее.

Нейнэ понравились вазы и картины на ширмах.

- Это ты сам нарисовал? - спросила она про ту, где были чернильные следы от подков.

- Нет, - отвечал Киккава и добавил, - если бы рисовал я, я окунул бы в чернила мой хвост и наставил бы им отпечатков!

- Было бы красиво, - сказала Нейнэ и было не ясно шутит ли она, или говорит всерьез.

Ширма с картиной моря ей тоже пришлась по душе, а вот на лиса пьющего из реки она смотрела долго и внимательно, то подходя к ширме, то отходя от неё.

- Нет, не похож.

- Не похож? - удивился Киккава. - Почему же?

- Этот лис какой-то хитрый и наглый, а ты не такой. Мне кажется, этот на картине думает только о себе.

Оборотень не нашёлся, что сказать. Ему казалось: этот сюжет на ширме так здорово соответствует сюжету в жизни и не может оставаться никаких сомнений в том, что это его, Киккавы, портрет.