Стихийник: Сердце бури

В того, кто огнем и мечом на исходе времен вырвал землю из лап чудовищ.

Но уставшему и измученному мужчине выбирать не приходилось. Две недели пути от храма Ванадис и лишь краткие передышки, чтобы конь не слег, измотали альха. Приходилось спешить: нужно было обогнать солдат, чье дыхание постоянно ощущалось за спиной. Словно он играл с ними в безумную игру, не зная правил. Но какая бы это игра ни была, проигрывать он не собирался. Поэтому, плюнув на правила, Райнхард вышел в прохладную ночь. Поднял на ноги мальчишку, которого, словно куль с мукой, пришлось тащить до подворотни, и припечатал к стене:

– Целовал твои ноги?

– Ну… ну, это… это для красного словца было! Я не хотел трепаться, это все эль.

Он у Витиша, как ослиная моча, но в голову бьет без промаха. Да и ребята веселые подобрались: мол, расскажи нам, Эмерик, какую-нибудь байку, вот я и не стерпел. Ты же не убьешь меня?– меся под собой заиндевевшую глину и заикаясь, спросил мальчишка.

– Еще не решил, – недобро усмехнулся альх, оскалившись, словно дикий зверь, и получая извращенное удовлетворение от страха, что испытывал парень.

Ведь убить того, кого выбрала руна, он был не вправе, а вот напугать до коричневых штанцов – это пожалуйста. – Вспоминай, кому еще про меня рассказывал?

– Я? – пискнул Эмерик, чувствуя, как воздух вокруг него сжимается и становится ледяным, оцарапывая гортань и легкие. – Никому, зуб даю! Я это… как ты и велел, ждал дома, но ты все не появлялся. И я подумал, что тронулся умом, ведь не может из ниоткуда появиться человек и пообещать любое богатство.

Если только он не… не…

– Не?

– Не «урод» какой-нибудь. Я, конечно, удачлив по жизни… вон, на Хельге женился. Но не до такой же степени! Сегодня я впервые вышел из дома. Вот и не стерпел маленько…

– Уверен?

– Да, – захрипел парень, хватаясь пальцами за горло, которое сковали ледяные тиски. – Сегодня первый раз, когда о тебе поведал… но, клянусь своей головой, я о тебе навсегда забуду!

– И люди Олдрика тебя не навещали?

– Кто?

Райнхард тряхнул мальчишку, звонко припечатав его головой об стену.

– Нет, никто… никто ко мне не приходил, клянусь жизнью Хельги!

Райнхард отпустил мальчишку. Неизвестность его раздражала. Если не Эмерик, то кто мог направить по его следу солдат? Ему нужно было хорошенько обмозговать ситуацию, но прежде как можно скорее убраться из Бранибора, желательно не оставив свидетелей. Убийство всех, кто его видел, как уже не раз проверялось, могло сыграть против него и пустить по его следу еще и троготов.