Ты нас вспомнишь

– А вдруг во мне действительно что-то проснется, как пугала Ангелика? – Лина зябко передернула плечами – и от воспоминаний, и от скрытого страха, проклюнувшегося в душе после выяснения всех подробностей своего происхождения.

– А вдруг в тебе проснется бабушка Ангелики? – фыркнула в ответ Машка. – Там же не все моральными уродами были. Это не от крови зависит, а от самого человека. Ведьмы то есть.

– Ты права, – задумчиво протянула Лина, разглядывая белое вино в своем бокале.

– Конечно, права, – категорично отозвалась подруга.

Лина не выдержала и рассмеялась – звонко, словно мгновенно очутившись в их беззаботном отрочестве, когда «многоопытная» Машка, недавно сходившая на первую в своей жизни дискотеку и погулявшая за ручку с мальчиком, вот также безапелляционно вещала различные истины, а «книжный червь» Лина слушала их с открытым ртом, внимая как божественным откровениям.

– Тише! Детей разбудишь!

– Извини, – шепотом отозвалась Лина, продолжая хихикать в кулак.

Да, кое-что в их жизни все же кардинально изменилось. Машка вышла замуж, родила двух очаровательных карапузов и грозится родить третьего, потому что как же ей – и без дочки! Пухленький Алексей Вениаминович, в быту безропотный и обожающий свою супругу, а на работе – грозный подполковник полиции Рощин, с радостью согласен, потому как действительно – как же им, и без маленькой Ромашки?

А она сама… Она, отчаянно верящая в принца на белом коне и ясно осознающая, что он никогда не появится, живущая в книгах и не желающая высунуть нос в реальную неприглядную жизнь, внезапно и нечаянно объездила всю Европу, побывала в Англии, а на карнавал ее грозятся отвезти в Бразилию.

А еще она – ведьма.

Только и остается, что схватиться за щеки и прошептать: «Ой, мамочки…».

Или пить с Ромашкой на кухне вино, обсуждая проблемы – такие разные, но при этом такие одинаковые, чтобы потом тихонько, дабы не разбудить детей, пообниматься на прощание в прихожей, на цыпочках выйти за дверь и побежать, нет, полететь домой вниз по лестнице с улыбкой на лице.

Потому что ее там ждут.

Любят.

И от одной мысли все тело заполняется легким теплом – как ласковым солнышком, что заглядывает по утрам на кухню, где Лина хозяйничает перед работой, переступая босыми ступнями по деревянному полу.