Ты нас вспомнишь

Лютик возмущенно фыркнула – как только можно такое подумать! Да будь они зомби не первой свежести, все равно не бросила бы!

– Но ты все же осмелилась, – улыбнулся Вадим. – А дальше уже дело техники. Я достаточно изучил силу Ангелики за последние годы, так что сумел ослабить оковы, использовал тебя как проводник, чтобы добраться до Олега. Как ты сама понимаешь, вдвоем мы сильнее, вот я и использовал наш совместный дар, чтобы отпустить силу Ангелики. Растворить ее за гранью, лишая Ангелику выстроенной ею защиты.

Вадим задумчиво умолк.

– Фактически она убила сама себя. Если бы вела себя по-человечески – разве мы не помогли бы сестре?

– Вадим, она всех людей по себе судила, – негромко отозвался Олег. – Считала, что все только и желают, что получить власть. Так что все закономерно.

– Да, я знаю, – кивнул Вадим брату. – Но до сих пор не могу понять. Подобное поведение – нелогично и бессмысленно.

– Она была ненормальной, – пожал плечами Олег. – И никого не любила, кроме себя.

– Кстати, о любви, – Вадим перевел взгляд на девушку и внимательно посмотрел ей в глаза. – Ты сказала, что любишь меня. Это так?

Лина сжала губы. Мучительно-алая краска начала медленно заливать щеки и уши.

– Скажи ему, – теплый выдох коснулся нежной кожи на шее, и девушка вздрогнула – как от неожиданности.

Нет, она не забыла, что сзади стоит Олег, чувствовала горячую тяжесть его рук на плечах.

Лина хлюпнула носом и, злясь, попыталась вытереть скатившуюся по щеке слезу о плед, но уткнулась в руку Олега.

– Дурак ты. Вот ты тогда ушел, а как я потом подойду? Ты же ушел, не дал даже слова сказать. А потом уже и непонятно как и непонятно что…

Она злилась. Злилась на все – словно самостоятельно лившуюся бессвязную речь, на непрошенные, неизвестно откуда взявшиеся слезы, на бесстрастную маску Вадима. Даже на теплые руки Олега – и на них тоже злилась, как и на самого мужчину, хотя казалось бы – за что? А все равно.