Ты нас вспомнишь

– Думаешь, это надолго? – с веселой поддевкой осведомился младший. – Если продолжишь занудничать, то останешься устраивать себя сам. В гордом одиночестве.

Лина не выдержала и прыснула, старательно маскируясь за чашкой с чаем.

– Олег, – этим тоном Вадима можно было морозить страны и моря, вызывать бури и снежные бураны, заметающие города и не оставляющие от них ничего – только одиноко торчащие макушки высоток, готовые вот-вот утонуть в белой пустыне.

Однако на Олега подобное не производило впечатления. Он разве что согнал с себя напускную веселость.

– Я тебе не раз уже говорил об этом. Может быть, прислушаешься, наконец? – Олег со всей серьезностью посмотрел на старшего.

Лине очень хотелось услышать, что же будет дальше – она впервые наблюдала момент настоящей, личной искренности между ними и одновременно маялась не слишком приятным ощущением, которое в народе назвали «третий лишний». Или подглядыванием в замочную скважину.

– Кажется, мы тут собрались не для того, чтобы меня обсуждать, не правда ли? Не будем больше об этом, – мягко заметил Вадим, пытаясь взглядом вернуть брата в рамки обычного поведения.

Дальнейший рассказ девушка слушала словно страшилку – приоткрыв рот и забывая прихлебывать свой чай. То, о чем было скупо рассказано десять лет назад, теперь представало во всей красе, со многими подробностями, о которых Лина даже не догадывалась, а богатое воображение дорисовывало недосказанное и раскрашивало яркими красками оживающих видений.

– Я любил ее – больше жизни, и готов был сделать что угодно. Даже жизнью пожертвовать. Ей действительно была нужна моя жизнь, только по-другому, – Вадим задумчиво глянул на играющие языки пламени. – К моменту рождения Олега я ее уже ненавидел, но ничего не мог поделать. А когда осознал, что она и брата сделала своим донором, а потом убила нашего отца и его мать…

– Что сделала? – перебила пораженная до глубины души Лина.

– Убила, – спокойно отозвался Вадим. Олег, набычившись, угрюмо изучал огонь, словно от него зависело что-то важное.

Лина неуверенно кивнула, подтверждая. Она действительно прекрасно помнила страшный рассказ Ангелики – в отличие от всего остального.

– Причем обставила все довольно искусно – как несчастный случай.