Ты нас вспомнишь

Еще одна истина раскрылась перед мужчиной во всей своей очевидности: ему не требовалась чужая ведьмовская магия, противная его природе. Ангелика получила основной дар по материнской линии и делилась только той малой частичкой, что не могла ее ослабить, или, как при последней встрече, являлась жизненно необходимой для ее собственного выживания. Той частичкой, что могла быть усвоена кем угодно, и не несла видовой принадлежности.

Основная суть ее дара могла быть востребована и использована только другой ведьмой.

Если бы разум не был затуманен магией Ангелики и собственной манией, Вадим все мог понять более ста лет назад и избежал бы очень многих проблем. Но тогда бы они с братом не встретили бы Лину.

На этом этапе размышлений следовало задаться вопросом: а что бы он выбрал, если бы некто, умеющий управлять временем, предоставил возможность все переиграть – убил бы окончательно Ангелику или нет, с риском для себя умереть, как сейчас?

Следовало бы. Но Вадим полагал, что история не знает сослагательного наклонения, поэтому бессмысленно вопрошать себя о подобных вещах.

Туанон пытливо глянула на мужчину. Ожерелье погасло, обратившись обычным, ничем не примечательным, разве что только размерами и идеальной формой, жемчугом.

– Это хорошо. Значит, Ангелика не сможет уцепиться за тебя. Единственная видимая причина – твой брат. Ангелика подчинила и его, кормилась с него.

Вадим задумался. Вероятность существования якоря в Олеге стремилась к нулю. Он не просто больше не любил Ангелику, отдав душу другой женщине, он больше не боялся сестру. Страх, пришедший после якобы случайных подсказок Вадима, раскрывающих глаза на женщину, с которой их связала судьба. Страх, с осознанием того, каким монстром являлась сестра, и вожделение – именно эти два кита и держали младшего брата в подчинении. Однако за сто лет многое изменилось.

Маловероятно, но…

– Я проверю, – Вадим решительно поднялся с кресла. – Спасибо, Туи, – он тепло и мягко улыбнулся бывшей любовнице.

Воспоминания давно припорошил пепел прошлого, но он так и не остыл, согревая и даря столь необходимое иногда тепло. Столько лет прошло, но их объятия, поцелуи и канувшие в лету бессонные ночи существовали, и это – хорошо.