Данница

Морщинки-трещинки разбегаются вокруг глаз. Но вроде по-доброму улыбается, без брезгливости или превосходства. А иначе я бы ему это пиво в морду... Нет, не посмела бы.

Дaнник берет горячими пальцами меня за подбородок, поднимает опущенную голову, смотрит в глаза.

– Как-то не по-людски все это у вас, – то ли спрашивает, то ли утверждает он.

– Ну пожалуйста! Что вам стоит! – по-моему, я сейчас разревусь. Вдруг ясно понимаю, что еще раз мне уже не собраться с духом. Не утащить втихомолку из сундука нарядное платье, не красться задворками, замирая от каждого шороха, к самой дальней от дома корчме, не выяснять у хозяина, где сидят заезжие купцы без красной ленты на воротнике камзола и, главное, не спрашивать как можно тише, отчаянно при этом труся: «Можно сесть рядом с тобой, Дaнник?»

И все вокруг прекрасно понимают, что это значит.

– Просишь, значит... Не по-людски все это в вашем городе. Не по-людски…

А что у нас по-людски? – вскидываю на дядьку глаза, из которых сейчас брызнут слезы.

Дaнник откидывается на спинку стула, складывает на груди руки и долго, задумчиво меня разглядывает.

– Ну, раз решила... – Дaнник поднимается, кидает на стол две монетки и ступает на противно скрипящую лестницу на второй этаж.

И все в корчме слышат этот скрип. И все, наверное, глядят в мою сторону.

Широкая кровать покрыта ярко-красным атласным одеялом. Не могу отвести от него глаз. Стою посреди комнаты, сложив руки под передником, и не знаю, что делать дальше.

Я умею затопить печь, сварить суп, даже дров нарубить...

Ничего-то я не умею, оказывается.

Дaнник подходит совсем близко. Теперь я отчетливо слышу его хрипловатое дыхание. От мужчины пахнет чем-то незнакомым, нездешним. Первым снегом, морской травой, желудевым медом. Оказывается, он намного выше меня, каланчи пожарной. У нас в Милограде мужики все больше невысокие. И женщины им под стать. Это я неизвестно в кого такая уродилась. Упираюсь взглядом ему в грудь, в расстегнутый ворот рубахи.

Непослушными пальцами стягиваю нарядный чепец с лентами, распускаю по плечам, по спине светлые косы.

Дaнник осторожно гладит мои волосы, затылок, шею.

– Как тебя хоть зовут?

– Ива, Ивка.

А меня Андор. Вот и познакомились. Красивая ты, Ивка. Объявилась бы в нашем краю, сразу бы море женихов сыскалось. Самых лучших. Ты бы из них долго выбирала.

 – Нельзя мне в ваш край. И вообще никуда нельзя.