Данница

Снег слипся в ком, с пальцев закапала вода. Ивка приложила ладонь к щеке – согреть.

Рядом кто-то громко, протяжно вздохнул. Ивка повернула голову и встретилась с застывшим взглядом желтых змеиных глаз с узкими, поперечными зрачками. Моргнули морщинистые, как черепашья шея, коричневые веки.

Обладатель глаз, тягловый дракон, лениво переступал толстыми лапами. Опускал глубоко в снег зубастую узкую пасть. Тянул длинную шею, искал мох, пожухлую траву, а то и какую мелкую зверюшку. Тягловые драконы были всеядны и весьма прожорливы.

Бурая чешуя густо покрывала горбатое туловище. Масляно блестела на солнце. Вдоль спины рос черный костяной гребень. От плотного туловища шел густой, едкий дух. На холод дракону было совершенно наплевать. Ивка вдруг вспомнила одну из Верикиных сказок, где дракон превращался в прекрасного принца. На крыльце глухого дядьки Тара в это верилось много больше.

Девушка опасливо подошла поближе и протянула припасенную с вечера морковку. Дракон поднял покрытую инеем морду, с интересом принюхался и слизнул морковку острым языком.

Ивка отступила назад, не удержалась и села в снег.

– Но, не балуй! – один из Данников, хозяин обоза по имени Валей, помог Ивке подняться и сильно стукнул провинившегося дракона ладонью в покатый лоб.

– Впервые снег видишь? – спросил Валей, зачерпывая белую пыль котелком.

– Впервые, – ответила Ивка, отряхивая юбку.

– Нравится?

– Очень.

– Так ведь холодный он.

– Зато красивый. У нас такого нет.

– Красивый так красивый. Просидишь всю жизнь на цепи – все тебе красивым покажется. Идем, милая, хлебнем горяченького перед дорогой, – Данник шлепнул красной широкой лапищей по котелку со снегом. – Сегодня хорошо бы нам с горы спуститься. Пока снег не повалил.

Валей развернулся и пошел к костру. Ивка засеменила за ним, аккуратно, след в след.

Спина у Валея была широкая, черные кудри с непокрытой головы спускались ниже лопаток и были перехвачены на лбу кожаным шнуром. В голову Ивке упорно лезла мысль о том, сколько же прошло через руки Валея девчонок, решившихся стать Данницами. Думать об этом было неприятно. Ивка проводила пальцами по лбу, стирала дурные мысли, как неудачно налипшую паутину. Все-таки Валей с ней хорошо обращался.